Чертово платье.

В последний момент Полина вновь, уже в пятый раз, дернула край своего платья, пальцами теребя ткань так, словно опасалась, что та укусит, если она прекратит. Ей казалось, что если продолжать тянуть, наряд волшебным образом ляжет лучше и станет удобнее. Она могла бы заниматься этим всю ночь, но результат остался бы неизменным.

Зачем вообще надевать что-то, если в этом некомфортно?

Казалось, она готова выпрыгнуть из собственной кожи — обнаженные плечи вздымались с каждым коротким вдохом. Я понимал, что она не из тех, кто стремится привлечь внимание; вся ее поза умоляла: «Пожалуйста, не смотрите на меня». Но это платье? Оно буквально требовало внимания. Оно не вписывалось в окружение и не сливалось с другими.

Конечно, платье было красивым, но все остальные, включая меня, были одеты в строгие вечерние наряды. В комнате царили черные смокинги и длинные платья, а она появилась в коротком наряде, больше подходящем для ночного клуба. Он бросался в глаза. Она бросалась в глаза. Каждый мужчина в зале наверняка это заметил, и я тоже. Я не мог перестать это замечать, и это лишь усиливало мое раздражение.

Серьезно? Она что, не ознакомилась с требованиями к одежде?

Я покачала головой.

Почему меня это вообще волнует?

Я пожал плечами, пытаясь отмахнуться от этого, остановить то жужжащее тепло, что разливалось по коже, но оно не проходило. В голове с самого прихода стоял туман. Лысеющий мужчина с чересчур вежливой улыбкой, сказавший, что я похож на мать, грубо оттолкнул меня.

Я был в полной растерянности, и тут откуда ни возьмись появилась Полина в своем блестящем платье с этим невероятно мягким голосом, и всё замедлилось.

Пульс все еще стучал, как барабан, но самое худшее из того, что меня охватило, отступило.

Онемение прошло, осталась лишь… вибрация от остаточного статического электричества. Дыхание все еще было поверхностным, но я больше не тонул. Я чувствовал пол под ногами и ощущала вкус крошечной закуски, которую она мне дала. Я был здесь, она была здесь, и я не мог оторвать от нее взгляд.

Я наклонил голову.

–Один вопрос, — произнес я достаточно громко, чтобы она услышала меня сквозь звуки классической музыки.

–Ты не читали дресс-код?

Она резко подняла голову, и ее широко раскрытые, испуганные глаза встретились с моими. Она выглядела как олень. Губы приоткрылись, дыхание перехватило. Казалось, ее застали за совершением преступления.