Маленький шпион.

Полночь. Как так вышло, что наступила полночь? Мне казалось, что прошёл лишь час, но вот я тихо возвращаюсь в дом, пытаясь осмыслить, как незаметно улетело время. В груди словно всё сжалось от страха и вины.

Время будто исчезло, пока я сидела на траве с Даниэлем. Я всё время замечала, как его пальцы вцепляются в землю, как он машинально дёргает травинку во время разговора, и ловила себя на том, как лунный свет отражался от линии его подбородка. Ветер приносил лёгкий запах воды, сосен и немного его одеколона. Я полностью ушла в то, как луна бликами играла на поверхности озера, и в то, как звучал его голос в эту минуту.

И та поездка на мотоцикле. В тот момент, когда он подошёл к этому изящному чёрному аппарату, сверкающему в тени, у меня сердце замерло. Почему я вообще удивилась, что у него есть мотоцикл? Конечно, он есть.

Я сказала ему «нет». Я произнесла это чётко. Мой голос даже слегка дрогнул от испуга. Я никогда раньше не сидела на мотоцикле. Родители говорили, что это безрассудно, рискованно и для тех, кому всё равно на жизнь и безопасность. Но когда он усмехнулся, протянул мне свою куртку и похлопал по сиденью позади себя, я уступила.

Мы рванули с места так резко, что я ахнула, крепко вцепившись в него за талию. Я держалась слишком сильно и ждала, что он начнёт жаловаться, но он молчал. Он просто ехал, вытянув голову вперёд и оставаясь неподвижным, будто это было совершенно естественно.

Не стану отрицать, что поездка на мотоцикле была приятной. Она была рискованной и страшной, но одновременно захватывающей и волнующей. Может, это и есть моя настоящая суть? Человек, которому нравится опасность? Я не знаю. Всё, что я понимала, — это то, что, сидя на заднем сиденье его мотоцикла, я чувствовала себя живее, чем за месяцы, когда я поступала правильно.

Холодный и резкий ветер развевал мои волосы. Сердце билось в ритме движения шин, мчащихся по трассе. Я никогда в жизни не двигалась так быстро. Никогда не ощущала такой свободы. Не было никаких правил, никаких ожиданий, никто не оценивал моё совершенство, как на весах. Были только я, дорога и вибрация чего-то дикого в моих венах, о существовании чего я даже не подозревала.

Но у свободы есть своя цена. Так было всегда.