Слежка за соседом.

Субботний полдень.

В мою комнату через окно проникал солнечный свет, заливая золотом письменный стол и согревая щёку. Я сидела, опершись локтями на заваленный деревянный стол, где в беспорядке громоздились учебники, раскрытые тетради, ручки и маркеры. Пальцы судорожно сжимали ручку, и я лихорадочно писала что-то, изо всех сил стараясь доделать последние задачи.

Объём домашних заданий был огромен. Мой ежедневник выглядел плачевно: пустые квадратики без пометок и отклеившиеся стикеры. Я не могла поверить, что довела до такого запущения, но винить можно было только саму себя.

Мысли путались в голове, но я продолжала писать, переворачивая страницу за страницей. До завершения оставалось совсем немного — последний лист, я справлюсь!

Но тут я увидела имя в верхней части страницы.

Домашняя работа Люка.

Подавив стон, я на мгновение прижала ладони к глазам. Зачем я согласилась ему помочь? Потому что отказать я не могла. Я никогда не говорила «нет» — ни преподавателям, ни приятелям, ни даже незнакомцам, с улыбкой просящим об услуге. Мне постоянно казалось, что отказ сделает меня эгоисткой.

Я всматривалась в лист с химическими задачами, и тревога в животе нарастала. До этой недели я считала Люка неплохим человеком, но его драка с Даниэлем  и Ноем изменила моё мнение. В нём чувствовалась опасная непредсказуемость. Внешне он мог казаться обаятельным и весёлым, но я уже не знала, чему верить.

Почему именно меня он попросил о помощи? Неужели он знал, что я не откажусь? Это было так очевидно?

Вздохнув, я снова взяла ручку и принялась писать. Стержень скользил по бумаге, каждый ответ давался машинально. Я делала это уже не ради Люка, а просто желая поскорее покончить с этим.

Тишина была почти умиротворяющей. Единственным звуком в комнате был скрип ручки по бумаге, создающий ритм, который почти убаюкивал и помогал сосредоточиться. Я почти не заметила, как открылась дверь, но резкий удар о стену заставил меня вздрогнуть, а сердце бешено забилось.

Я резко повернулась на стуле и увидела в дверях Софию и Эмму с одинаковыми самодовольными выражениями, которые мгновенно меня разозлили.

София стояла, прислонившись к косяку, скрестив руки и подняв бровь, а Эмма уже вбегала внутрь, чувствуя себя как дома.

–Какого чёрта! Как вы сюда попали?— пробормотала я, резко отодвинув стул и вскочив. Ручка со стуком упала на стол, я о ней забыла.

–Зачем вы здесь?

–Мы пришли готовиться к хэллоуинской вечеринке, это же ясно, — заявила София, входя так, будто ей принадлежит весь дом.