Вечеринка клоунов.

Что я, блять, здесь делаю?

Эта вечеринка — полная чушь. Полная. Чёртова. Чушь.

Я стою, прислонившись к дивану, который пропах кислым пивом и дешёвым одеколоном, зажатый между двумя незнакомыми девушками, которые мне совершенно безразличны. Подушка под моей рукой влажная и липкая, вероятно, от разлитого напитка, который никто не потрудился вытереть.

Девушка слева почти приникла ко мне, её нелепый костюм мышки настолько плотно облегает её тело, что я ощущаю, как её дыхание то учащается, то замедляется, будто она пытается слиться с моей грудной клеткой. От неё несёт дешёвыми духами, и этот запах настолько резкий, что у меня начинает пульсировать в висках. Её длинные ногти, покрытые розовым лаком, ползут по моей руке, словно она читает шрифт Брайля на моём бицепсе. Она то и дело бросает на меня взгляды сквозь густые ресницы, её губы складываются в, как ей кажется, соблазнительную улыбку, но я чувствую в ней безысходность. Это настолько заметно, что меня подташнивает.

Девушка справа ничуть не лучше. На ней пятнистый принт, как у гепарда, уже смазанный от пота или чужих рук. Её голос режет уши, каждый смех — словно нож, вонзающийся в череп, и она наклоняется всё ближе, когда смеётся, её дыхание с запахом алкоголя обжигает мою шею. Её рука уже добралась до моего бедра, медленно движется вверх, будто она уже считает это своим. Её ногти впиваются в ткань моих брюк, словно она помечает свою территорию.

Я слегка ёрзаю, челюсти сжаты, мышца на виске дёргается. Я перевожу взгляд с одной на другую и раздражённо выдыхаю. Мышь и гепард. Только льва не хватает, и получится чёртов зоопарк.

Я провожу рукой по волосам, поправляя пряди, привычное напряжение слегка возвращает меня в реальность. В другой руке свободно болтается маска Призрачного лица, раскачиваясь вперёд-назад. Сегодня я даже не старался. Чёрная рубашка, чёрные брюки, как обычно. Можно было бы нарядиться, хотя бы попытаться, но зачем? Хэллоуин — это просто повод напиться, переспать с кем-то и притвориться, что жизнь не такая уж жалкая.

Дом Джейка — это дворец, какой-то многомиллионный особняк с таким количеством комнат, что в них легко заблудиться. LED-лампы пульсируют в такт музыке, заливая всё этим отвратительным искусственным светом. Стены вибрируют от баса, а люди движутся, словно муравьи, слетающиеся на свет. Каждая секунда здесь — очередной удар по голове.