Глава 4. Лес копий и огненный дождь
Всю ночь лагерь саков бурлил. Они не спали. По балкам перекликались дозорные, шаманы били в бубны, а воины наносили боевую раскраску на лица и крупы коней. Армана, чьи руки наконец развязали после изнурительного ночного перевода книги, поразило отсутствие паники. Несмотря на то, что за время жестокого марша на аркане сквозь Каракумы его протащили на сотни километров вверх по течению — от плоских степей к каменистым предгорьям Верхнего Яксарта, — парень быстро пришел в себя. Его, как историка, восхищало то, что он видел: в отличие от персидских армий, саки двигались слаженно, как единый организм. Каждый знал своё место.
На рассвете степная орда пришла в движение. Спитамен, в своей золотой чешуе поверх алого кафтана, осадил коня прямо перед Арманом. В утреннем тумане на том берегу реки уже угадывались громоздкие деревянные контуры, о которых студент настойчиво предупреждал у костра. Вождь одарил парня коротким, оценивающим взглядом прозрачных глаз и едва заметно кивнул Айбике:
— Дай ему коня, как я обещал. Сегодня, ученик, твои пророчества пройдут проверку на достоверность. Смотри внимательно.
Арман ехал на запасной лошади; Айбике ехала рядом, уверенно и жестко держа поводья его коня в своей руке — парень всё еще оставался пленником, просто теперь «особого назначения». Чужак в пыльных джинсах и футболке с портретом Кобейна выглядел дико среди этого океана кожи, бронзы и наряженных в золотые маски лошадей. Но ему было не до смеха. Глядя на стройные ряды конных лучников, он вспоминал описания из учебников: эти племена могли вести прицельный обстрел, даже обратив коней в бегство — так называемое «Скифское колесо».
Они вышли к берегу Яксарта, когда солнце окончательно взошло. Река здесь, у предгорий, была широкой, быстрой и бурной. На том берегу, всего в полукилометре, кипела жизнь. Арман замер. То, что он видел в ЮКГУ на схемах, ожило перед глазами.
Древний Кирополь был разрушен, а на его руинах стремительно росла Александрия Эсхата — крайний форпост новой империи. Стены города из свежей глины и камня были наполовину готовы. Тысячи людей таскали глыбы, но при появлении сакской конницы работа мгновенно встала. Македонская армия начала разворачиваться в боевые порядки.
— Лес копий... — прошептал Арман.