Глава 12

На горизонте сгущались тучи. С раннего утра мистрис Клаус жаловалась на боль в суставах. Её помощники шептались, что лодыжки её отекли, а на коже выступали голубые вены. Тем не менее, кухарка не покидала своего рабочего места и правила кухней.

Мистрис Берта не отрывала взгляд от окна и потирала ладони в волнении. Мастер Кэд заперся в своем кабинете.

Наконец, прибыли первые гости. Дэмиен Драговер вышел из экипажа словно владел миром. Так есть с учетом личности его деда. Весь его облик кричал – «Я из чародейского рода». Длинное светлое пальто, накинутое на плечи, имело меховой ворот и сатиновую подкладку. Дорожный костюм сидел по фигуре, а лакированная обувь выглядела так, словно ни разу не касалась грязи и пыли.

Слуги в унисон поклонились, но гость не соизволил обратить на них свой взор. Лишь лениво кивнул Кэду.

Если Дэмиен Драговер был светлым пятном в пасмурный день, то его спутница, наоборот, омрачала его сильнее. Высокая и смуглая, Макария Мор шла с ним нога в ногу. Её темные одежды не отличались броскостью, пальто давно вышло из моды, а шляпка вообще отсутствовала. Выглядела она так, словно последнее чего ей хотелось – находиться в поместье. Более скучающего выражения Лара ещё не видела.

За ними гуськом следовали слуги в одинаковой форме, которая включала в себя нелепые береты с разноцветными лентами. Все неприметной внешности с потухшими глазами. В их руках столько вещей, словно гости приехали на год, а не три дня.

Чародей поприветствовал их.

— Здравствуй, старина, — Драговер обменялся с ним рукопожатием, — где остальные?

— Будут ближе к вечеру. Проходите. Кэд проводит вас в комнаты.

— Хорошо, пусть мне принесут кофе.

Дворецкий поклонился и повел их за собой. Слуги, затаившие дыхание, смогли выдохнуть. Два есть, осталось четыре.

Мистрис Клаус, несмотря на свои страдания, лично приготовила напиток гостю. Кухарка также выложила на тарелку кусочки клубничного рулета и несколько печений.

— Он никогда не отказывается от сладкого, — пояснила она.

Так как слуги побаивались Драговера, доля подниматься к нему выпала Ларе. Она выругалась про себя и взяла серебряный поднос.

Девушка ощутила гордость, оказавшись на третьем этаже. Ни пылинки на поверхностях, деревянные полы пропитаны маслом и воском, от чего сверкают на свету, ковры вычищены и выбиты, занавески постираны и выглажены.

Лара шла по краю ковра, чтобы не оставить на нём следы своей обуви. Её легкая поступь не выдала её прибытия. Лишь стук в дверь.

Дверь открыл мужчина с зеленой лентой на берете.