ГЛАВА 25

ЛИЯ

После этого нелепого, слишком насыщенного знакомства я с трудом сдерживаю эмоции, почти насильно натягивая одежду на всё ещё дрожащие от злости руки. Внутри всё клокочет — не просто раздражение, а какое-то странное, липкое чувство, в котором злость переплетается с уязвлённой гордостью. Я стараюсь выглядеть собранной, даже холодной, когда резким движением выдёргиваю покрывало из-под его слишком расслабленного, слишком уверенного тела. Мне кажется, если я позволю себе хотя бы мельком задержать на нём взгляд, если позволю эмоциям взять верх хоть на секунду, я окончательно потеряю контроль, поэтому, стиснув зубы до боли в челюсти, я разворачиваюсь и почти бегу прочь, желая как можно быстрее преодолеть это короткое, но невыносимо длинное расстояние до бабушкиного дома.

Я мчусь по знакомой тропинке, стараясь держать осанку, будто полностью владею ситуацией, будто всё происходящее — лишь мелкий эпизод, не стоящий внимания. Но внутри меня разрывает на части: сомнение, вспышки страха, глухое возмущение и странное, почти неприличное ощущение, что этот человек каким-то образом задел меня глубже, чем имел право. Я убеждаю себя, что выглядела уверенной, что не позволила ему взять верх, хотя сама в это верю с трудом. Сердце колотится слишком быстро, дыхание сбивается, и каждый шаг отдаётся в теле эхом напряжения.

Вернувшись домой, я первым делом включаю воду в старом душевом кране, словно надеясь, что поток смоет с меня не только солёные капли моря, но и тяжесть этой встречи, которая будто осела на плечах невидимым грузом. Тонкие струи воды стекают по коже, холодные и настойчивые, но желанного облегчения не приносят. Мысли путаются, скачут, возвращаясь к одному и тому же: сначала я злюсь на него — за наглость, за самоуверенность, за этот взгляд, — а потом всё сильнее злюсь на себя за то, что позволила ему задеть меня, вывести из равновесия, оставить внутри такой хаос.