ГЛАВА 23

ЛИЯ

Я открываю глаза и тут же зажмуриваюсь, потому что свет бьёт прямо в лицо так резко и беспощадно, будто кто-то намеренно включает меня обратно в жизнь одним щелчком выключателя. Лампа висит над кроватью круглым холодным диском, стерильным и белым, и этот ослепительно-ровный свет пробивается даже сквозь закрытые веки, оставляя на внутренней стороне глаз красноватые разводы, как после вспышки фотоаппарата. На мгновение мне действительно кажется, что это тот самый «свет в конце туннеля», о котором так любят говорить, когда человеку нужно успокоиться и поверить, будто всё имеет смысл, будто страдание обязательно заканчивается какой-то правильной точкой. Но я почти сразу чувствую — нет, никакой это не конец, и никакой это не туннель: это просто больничная лампа, и я всё ещё здесь, в этом плотном запахе антисептика, в этом ощущении ватной тяжести в голове, в этой ломоте по телу, как будто меня долго держали в холодной воде, а потом резко вытащили на воздух и заставили дышать.