XI

Существует разные способы запачкаться. Существует и разная грязь.
Земля под ногами что размокла от долгих непрерывных дождей. Слова написанные чернилами, что смазались рукой, не ясно случайно ли. Испытывающие нервы действия, выходящие из рамок порядочности.
Отбеливание репутации не поможет если её очернило что то похуже обычной слякоти, той что остается на ботинках. Грязь что сочиться в словах тяжелее убрать с истории.
Испорченность. Словно ты гнилой продукт. Все твои мысли заведомо остаются в тени свежих взглядов, а твой испорченный сведёт тебя с ума.
Безумие. То что граничит с гениальностью и пытается ужиться с реальностью. То что мешает спокойно спать по ночам и наслаждаться обычной жизнью сверстников. Океан не спокойных мыслей что всё громче плескаться в закрытой бутылке, а корабль здравомыслия что держит на плаву, пытается не утонуть.

Айзеку всегда чудилось как будто он в открытом океане. Его штормит, качая из стороны в сторону, берега не видно, а волны накрывают с головой. Вода попадает в рот заполоняя всё своим солёным вкусом и лёгкие наполняются уже не воздухом.
Чувство обречённости, неизбежности сидело где то внутри омываясь ледяной водой. Ощущение что быть потонувшим на дне не более чем обязательство.
Принять это как должное?

Всё было решено. Больше двух месяцев он проектировал и сейчас наступил момент х тот что решит всё.

Жизнь или Смерть?

Женевьва ощущалась как эта грань. И сейчас стоя около Айзека он не знал в какую сторону она шагнет в итоге. Только разница между ними что это будет её выбор, а у него его нету.

— Операция?

— Не стой, присядь. — он махнул на стул около кровати. — Всё верно. Слухи в Академии быстро расходятся?

Спросил он наблюдая как плавно, скорее даже медленно Мажимель притягивает стул и садится закидывая ногу на ногу.

Девушка поджала нос в негодовании слыша последнее предложение.
— Кажется слухи это их единственное занятие.

Она замолчала не зная что ещё сказать, а он пытался подобрать слова.

— Я рад что ты пришла.

Женевьва искренне улыбнулась, хоть улыбка и вышла слабой. Вид Айзека выглядел ещё более болезненно чем до этого, и внутри от чего-то шкрябли кошки.

— Тогда надеюсь не против если буду навещать тебя. В следующий раз захвачу с собой что нибудь.

— Если захватишь парачку груш, то не против.

Тем же ребячеством ответит парень и улыбка расцвела на его лице. Но в мгновение ока тот стал серьёзным.

— Я могу попросить тебя присматривать за Франсузаой? Просто ...

Но Женевьве не нужны объяснения.