~20~

Теофила

Уже в больнице, как только мы появились на подъездной дорожке, группа медиков увезла Лоренцо на кушетке, а Алессандро на кресле. Я смотрела им вслед, убеждая себя, что все будет хорошо.

Я присела на, отстраненное ото всех остальных посетителей, кресло, в самом углу комнаты для ожидания. Напротив меня было зеркало во всю стену. Я ужаснулась, когда заметила огромный синяк, размером со свой кулак на челюсти, спутанные и грязные волосы стояли торчком как у ведьмы, глаза опухли и покраснели от слез, недосыпа и всего ужаса, что мне пришлось пережить. На колготках были огромные дыры, платье платье было покрыто грязными пятнами. Поставь меня кто-нибудь на улицу, в толпу подростков-панков, отличий было бы ноль.

Мне хотелось позвонить Инес, услышать её голос, спросить как она, и когда они с Джульеттой вернуться домой. Я не хочу ночевать одна в доме, и пусть, что за стенкой будет Алессандро, это не считается. Опасность миновала, Оскар и Рита мертвы, завтра, когда Лоренцо, если его выпустят из больницы, (а я не уверена, что Алессандро позволит), выйдет и пойдет забирать машину Моники. Также я уверена, он захочет разобраться с телами. Какими бы мерзкими людьми они не были, оставаться и гнить на холодном жестком полу никто не заслуживает.

— Сеньора Леоне? — со спины ко мне подошла медсестра. На ней были кроксы с забавными клипсами, что-то по типу Дональда Дага и Микки Мауса. Черные, как смоль волосы собраны в аккуратный сдержанный пучок, закрепленные на огромный красную резинку с пампончиком. Она аккуратно улыбнулась мне с печалью в глазах, оглядывая мой внешний вид. На бейджике было написано Мария.

— Лоренцо прооперировали? — Я резко поднялась с кресла и тут же присела, так как сильно закружилась голова. Мария помогла мне аккуратно приземлиться обратно и своим фонариком посветила мне в глаза, но я была в полном порядке. — Или Алессандро себя плохо чувствует? — Я боялась за них обоих, каждый был дорог мне, по-своему. До конца своей жизни я буду обязана им. Они спасли нас, когда мы буквально весели на волоске от смерти.

Мария уже ласковей улыбнулась мне, как мама своему ребенку.

— Сеньору Ди Дио зашивают рану, Сеньора Гуэра должны были привезти в палату, пулю вытащили на удивление быстро. — Я облегченно выдохнула и зарылась пальцами в грязные волосы.

— Тогда, что произошло, раз вы решили подойти ко мне? — спросила я.

— Мы должны осмотреть вас, убедиться, что состояние вашего ребенка в норме, — с лица Марии все также оставалась доброжелательная улыбка.

Я могла бы отказаться, заверить, что со мной все хорошо, но сейчас речь идет не обо мне, а о нём. Встречалось много случаев, когда женщина не знала, что приохотит внутри неё, а потом, когда все всплывало, было поздно.

Мы с Марией направились в сторону лифта, она нажала на кнопку третьего этажа, и двери закрылись. Внутри играла спокойная тихая музыка, непроизвольно мы обе подрагивали пальцами в так музыке.

Выйдя и пройдя немного по коридору, мы остановились около белой двери.

— Прошу ложитесь на кушетку, врач скоро подойдет.

Оставшись в просторном и очень светлом кабинете, я сняла с себя грязные колготки и платье, оставшись в одном нижнем белье. Врача все не было и не было, мне хотелось подумать, что он или она забыли про меня, как дверь открылась и в ней показалась женщина, чуть старше Марии. Она улыбнулась мне и прошла к своему рабочему месту. От неё приятно пахло фисташками и шоколадом. Я же, напротив, пахла отходами и дохлыми крысами.

Узист налила на мой живот горстку холодного геля и с помощью датчика, стала водить по поверхности, внимательно смотря на монитор компьютера.

— У вас переход на семнадцатую неделю, — внимательно сказала она, разворачивая монитор в мою сторону, чтобы я смогла разглядеть ребенка. — Малыш чувствует себя замечательно, подвижный для своего срока, — она прокрутила датчикчтобы лучше рассмотреть.

— А, что на счет пола? — мне уже не терпелось узнать, кто именно у нас будет, мальчик или девочка. Это было настолько волнительно, что мои ладошки вспотели, как и лоб.

Точного желания, кого бы я хотела не было, мальчик, девочка, роли никакой не играло.

— Начиная с восемнадцатой-двадцатой недели можно безошибочно определить пол, а пока, что только на восемьдесят-девяноста процентов, вас это устраивает? — я задумалась. Стоит ли мне согласиться и без присутствия Лоренцо узнать? Или все-таки лучше дождаться его выздоровления и потом, вместе прийти на осмотр.

— Я приду с отцом ребенка через пару недель, чтобы узнать точно. — окончательно решила я.

Услышав бы это Лоренцо, думаю, он был бы приятно удивлен. Для него это важно так же как и для меня. Он ещё ни разу не бывал на таких осмотрах. Как-только шрамы заживут, и ему полегчает, первым делом мы вернемся, послушаем сердцебиение ребенка, и узнаем пол.

Одевшись, я вышла из кабинета, держа на руках новый скрининг. Я могла отчетливо увидеть ручки и ножки. Он уже казался мне самым красивый из всех детей, который мне удалось повстречать.

Я спустилась на второй этаж. На него перевозили всех больных и раненых, Лоренцо и Алессандро должны быть там. Мне хочется показать им скрининг, рассказать, что с ребенком все хорошо и больше можно не волноваться.

Не очень общительная санитарка не хотела говорить, где лежит Алессандро, пришлось притвориться его женой. И клянусь, она не хотела мне верить, совсем никак. В мире заключают браки и с двадцатилетней или тридцатилетней разницей, но видимо, она об этом не слышала.

— Вы Инес Гуэра? — женщина с подозрением посмотрела на меня и подняла одну бровь вверх.

— Боже, да. Пожалуйста, я хочу видеть своего мужа, — включила актрису я.

Было неудивительно, что все знали кто такая Инес. Вся Италия знала семью Гуэра, как одну из самых богатых семей страны, по официальным данным они борются с преступностью, наркоманами и улучшают инфраструктуру крупных городов, включая Палермо.

Мы с Инес не были похожи, от силы совсем. Она жгучая брюнетка с зелеными глазами, а я кареглазая блондинка. Даже по росту мы не совпадали, если моей сестре можно было смело становиться новой топ моделью, мне нет.

— Двести тридцатая палата, — с прищуром сказала она и указала рукой на левую часть коридора.

Я как можно быстрее поблагодарила её и поспешила удалиться, пока женщина не пожалела о том, что сообщила мне где находиться Алессандро. Я тихо постучала в дверь, и как-только услышала слово входите, распахнула дверь.

— Это ты, Теа, — ноги Алессандро были накрыты голубым пледом. Его глаза слипались, но он держался ради меня.

Я аккуратно присела на край кровати и сжала его руку.

— Спасибо за все, Алессандро, — с благодарностью я улыбнулась ему.

Я не перестану повторять, как повезло Инес иметь такого замечательного мужа. Он готов на многое ради всех нас. Его не пугаю возможные трудности, что большая редкость в наши дни.

— За что, мамочка? — я шлепнула его по руке и засмеялась. Меня ещё никто за все время не назвал мамочкой. Ещё, что мне очень в нем нравится, так это несмотря ни на какие обстоятельства он не перестает шутить. С Алессандро легко, каким бы злым и опасным он не выглядел, его душа очень добрая.

— Вы спасли мою жизнь и его, — я протянула ему скрининг, указывая на каждую часть тела. — Если бы не вы, я бы не смогла увидеть это. Я обязана вам жизнью.

По глазам я видела, как растроган был Алессандро. За маской шутника он пытался скрыть это, но поняв, что это со мной не прокатит, попросил, чтобы я подошла ближе и обняла его.

— Постарайтесь ради него выстроить отношения с Лоренцо, этому ребенку нужна семья. Пусть все, что мы сделали будет не напрасно.

Я обещаю тебе.

— Думаешь, из нас получится хорошая семья? — Алессандро задумался. Его руки снова держали скрининг, и, глядя на него, улыбался.

— У вас обоих появился шанс доказать это. Нужно им воспользоваться, — честно ответил он.

От радости моё сердце запрыгало в груди. Раньше Алессандро говорил совершенно другое, он был уверен, что мы с Лоренцо не пара друг другу, и наши собственные травмы сильно покачнут отношения и ничего хорошего из этого не выйдет.

— Как думаешь, он уже в палате? — наверное в моих глазах летали сердечки, раз Алессандро прыснул от смеха.

— Он написал мне, что лежит за стенкой, — Алессандро показал большим пальцем на заднюю стенку, — Держу пари Лоренцо сам сходит сума и ждет не дождется, чтобы поговорить с тобой.

Я поцеловала Алессандро в щеку и рванула со своего места. Надеюсь, Лоренцо будет готов поговорить со мной, попробовать обсудить хотя бы какие-нибудь детали.

— Давай, Теа, это легко, просто открой эту дверь, — говорила я сама себе.

— Я не кусаюсь, малышка, — послышался громкий, такой родной смех Лоренцо. Зуб даю, либо я все-таки сказала это слишком громко, либо Алессандро успел отправить ему смс. Открыв дверь, я увидела самодовольного мужчину. Он лежал без футболки, грудь была обвязана бинтами, но, видимо ему было все равно на это, раз Лоренцо захотел привстать, чтобы обнять меня, но я вовремя подбежала и уложила его обратно.

— Сума сошел? Тебе нужно лежать, — обеспокоено сказала я. На что Лоренцо взял мою руку в свою и легко поцеловал. Словно он так делал всю свою жизнь. Беззаботно и спокойно.

Я боролась с желанием расцеловать все его лицо, каждый сантиметр тела в благодарность за спасение и обругать, за то, что он поставил под удар свою жизнь. Раненый отправился спасать меня и боролся с Оскаром.

— Я знаю о чем ты думаешь, — я в удивлении выгнула бровь, намекая, чтобы он продолжал. — Если бы твоя семья была в опасности, как бы поступила ты?

— Пошла на все, только, чтобы спаси их, — не задумываясь ответила я.

Лоренцо удовлетворенно кивнул и светящимся глазами посмотрел на мою руку, где был скрининг. Я протянула его ему и стала наблюдать, как его лоб немного нахмурился. Он не отрывал от него своего взгляда, водя пальцем по маленькому изображение.

— Тебе сказали, кто у тебя будет?

— У нас, Лоренцо, это не только мой ребенок, — от моих слов на его лице расцвела радостная улыбка. Ещё никогда мне не приходилось на прямую говорить, что это наш общий ребенок. Придется привыкать и ему и мне, по-другому быть не может. — Как только ты поправишься мы придем сюда снова и узнаем пол, ты согласен?

— Хочешь, чтобы я присутствовал на УЗИ? — я кинула и поцеловала его в губы.

Лоренцо немного отодвинулся, чтобы я смогла лечь рядом с ним. Я сняла с себя сапоги и расположилась на краю, стараясь не задевать его бок.

— Как ты себя чувствуешь? — наши пальцы переплелись, а голову я положила на плечо Лоренцо, утыкаясь своим носом между шеей и ключицей.

— Все хорошо, не переживай, малышка, — ласково сказал он, а после крепче сжал руку.

Прежде чем подойти к разговору, который так и не смог состояться мы болтали о всякой всячине, вспоминая смешные моменты из нашей жизни и даже немного мечтали о будущем, но это были совсем незначительные вещи, хоть они тоже грели душу.

— Значит...ты хочешь, чтобы мы стали семьей? — набравшись смелости спросила я.

— Да, нам стоит попытаться, — с улыбкой ответил Лоренцо. — Нашему ребенку нужна семья, он не должен знать, что такое отсутсвие одного из родителя. Я поклялся, если у меня однажды будет ребенок, он будет самым счастливым из всех.

Слова Лоренцо меня тронули. Я не могла нарадоваться, что Всевышний услышал меня, дал второй шанс. Моя вера была неспроста, может на нее ушло чуть больше времени, но это определенно было не зря.

Лоренцо нежно обхватил своей рукой мою щеку и примкнул своими губами к моим. От неожиданности я приоткрыла губы, и Лоренцо, воспользовавшись этим, завладел моим языком. Я тихо простонала, на что Лоренцо улыбнулся мне в губы.

— Так же, я пообещал, что моя семья всегда будет в безопасности, никто не посмеет навредить ей, — чуть отстранившись, сказал он. — Ты же понимаешь это?

На я не совсем понимала к чему он клонит. Все закончилось, наши враги мертвы, на этом можно было поставить жирную точку и перейти к счастливому концу.

— К чему ты клонишь? — спросила я, мысленно до сих пор находясь в эйфории от поцелуя.

— Я хочу, чтобы ты пожила в Турине, пока я не буду уверен, что в Риме безопасно.