~21~

Теофила

Я продолжала смотреть на Лоренцо, пока моя грудь сжималась от боли. Мои щеки начали гореть из-за подступающего гнева. Он сейчас это серьезно? То есть, он спас меня ценой своей жизни, ради нашей семьи, а теперь так просто хочет опустить, потому что считает, что здесь не безопасно? Я рассказала правду, назвала ребенка нашим, показала скрининг, не ради того, чтобы услышать эти слова. Лоренцо не перестает разбивать мне сердце своими безрассудными поступками. Я сжимала, то разжимала кулаки, повторяя себе, что побить человека, пережившего огнестрельное ранение и повторное сшивание разошедшегося шрама было бы жестоко. Каким бы говнюком не был Ди Дио это точно нам никак не поможет.

— Какой же ты...—  недоговорив, я попыталась встать с кровати, поскорее уйти из этого, теперь уже, душного места. Это было единственное безобидное действие из всех предложенных моим мозгом. Больше всего на свете мне бы хотелось излить всю свою душу, сказать как меня ранят его изменчивые и поспешные действия. Но поменяет ли это что-нибудь? Он скажет, что, возможно, был не прав, извинится, а потом все по-новой. Снова начнет притягивать к себе, а потом начнет отталкивать, ссылаясь на то, что так будет лучше для всех, особенно для нашей семьи.

Может ему кажется, что таким образом он сможет защитить всех нас, но как бы не так. Если бы мой папа соображал мозгами Лоренцо, нашей семьи бы никогда не было. Он приучал нас всегда держаться вместе, как бы тяжело не было, никогда не отдаляться, потому что, когда семья вместе её никто и никогда не сможет победить, а это разделение сделает нас уязвимыми.

Лоренцо успел схватить мою руку и притянул меня обратно. Он держан её очень крепко, не давая возможности мне вырваться. Он пытался обратить моё внимание на себя.

Как бы на моё месте поступила другая беременная женщина, если бы ей сказали, что в месте, которым она называет дом небезопасно? А отец ребенка отсылает её далеко-далеко, считая, что таким способом он станет настоящим героем, ведь он всегда прав и знает, как всем будет лучше. Клянусь, всеми силами я пыталась держаться, хоть внешне это было не особо заметно. Ровно дышать, пытаться найти нить гармонию с собой, но получалось так себе.

Я не смотрела на него, отвернулась в сторону окна, наблюдая как машины скорой помощи подъезжали к больнице. На улице светало, страшная ночь подходит к концу, и по логике должно было наступить радостное утро, но нет. Вместо чистого утреннего неба, проявляется густой, почти непроглядный туман. Это начинает пугать намного сильнее.

— Малышка, — он дотронулся до моего живота. — Посмотри на меня. — не хотя, я повернулась в его сторону и содрогнулась, когда увидела беспокойный взгляд. Мозг твердил, что было бессмысленно обижаться на него, а душа, что больно, когда любимый человек пытается отодвинуть тебя на второй план, когда каждому необходима поддержка. Мое сердце предательски екнуло, и я погладила Лоренцо по волосам, пропуская их между своих пальцев. Они были шелковистые и податливые, поняв, что на моем лице начала играть легкая улыбка, я снова нахмурила бровь.

Я была очень зла на него и остаюсь. Грустная моська Лоренцо ни за что не сможет переубедить меня. Чертов манипулятор. Лоренцо пытается таким отвратительным способом хочет оторвать меня от себя. НЕТ. Он пытается вдолбить мне в голову, что я не права и мне стоит прислушаться к нему. Ради того, чтобы быть уверенным, что больше никто не захочет напасть на нас? Бред. Было бы намного спокойнее, если бы мы были рядом, на виду друг у друга. Никак иначе.

Допустим, а если снова случится несчастье? Как он себе представляет, что с другого конца страны успеет добрать до меня или я до него? Он не подумал об этом? Может внутри него и сидит герой, который все знает и уверен в своих словах и действиях, но жизнь такая штука, в один момент он сможет пожалеть, что выбрал этот путь и не послушался меня.

— Почему ты так поступаешь со мной? — Лоренцо продолжал говорить со мной, как с ребенком. — Почему всё усложняешь? — ещё сильнее разозлившись от этих слов, я тихо рыкнула на него, заставив мужчину в удивление посмотреть на меня.

Выдернув руку из его, я сдержала себя, чтобы окончательно не разозлиться. Значит это я такая плохая, а он хороший? Замечательно устроился. Только этого не будет, здесь нет плохих, только люди с отшибленными мозгами, и это точно не я.

Не могу отрицать, что, возможно, в силу разного интеллектуального развития, на всю эту непростую ситуацию каждый смотрит под своим углом, но навязывать свою точку зрения, не желая спросить совета другого? Он решил - он сделал. А как же я? Почему не спросить на прямую, как было бы лучше обоим? Или, если Лоренцо подумал, что мы практически семья, он - её глава, значит моё мнение автоматически идет в бан? Однажды, Лоренцо просто договориться, что больше никогда не сможет заполучить своего авторитета в моих глазах. Я буду делать как я хочу, как надо мне, а не ему. Буду мило кивать головой, делая из себя хорошую девочку, а потом делать так как надо мне. В принципе, такой и была моя жизнь, как только она тесно переплелась с Ритой и Оскаром. Но отличие лишь в том, что теперь у меня есть о ком нужно заботиться и таких безрассудных поступков больше не будет.

— Знаешь что, Лоренцо, — тихим, угрожающим голосом сказала я. — я уеду отсюда, но ты больше никогда меня не увидишь. Я пришлю тебе открытку с фотографией твоего ребенка. Раз здесь не безопасно, я как мать буду растить его и жить в том месте, где у меня будет уверенность в завтрашнем дне. А ты оставайся как хочешь. — Он смотрел на меня, хлопая густыми ресницами, которые обрамляли голубые, как океан глаза.

Мои слова опечалили его и Богом клянусь, что внутри него что-то хрустнуло. Может я была чуть-чуть неправа и очень резка, сказав последние два предложения. Но обижать его я точно не хотела...чертовы гормоны, пляшут как им угодно. А мне потом отдуваться за всё. Сказать сироте, что я лишу его второй семьи, низко даже для меня...Я бы отреагировала точно так же как и Лоренцо, будь он на моем месте. Смерть папы оставила глубокий шрам на моей душе. Говорят, время лечит, нет. Время не лечит, оно лишь дает в сотый раз понять, что этого человека больше никогда не будет в твоей жизни, лишь пустота и сильная горечь от этого осознания.

— Ты сейчас серьезно? — он закрыл глаза, тяжело выдохнув. — Ты хоть понимаешь, что говоришь?

Вот дура...Какого черта я творю.

— Лоренцо, я... — я хотела попытаться как-то оправдать свои слова, сказать, что была резка и сначала сказала, только потом подумала. Но он перебил меня, даже не стал слушать дальше.

Как долго я шла к тому, чтобы он захотел быть со мной? И вот Вселенная дала мне тот шанс, который я слезно вымаливала на коленях, но и здесь я умудрилась все испортить. Отвернула голову от того, что было поставленно на блюдечке.

Теперь в глазах Лоренцо не было той нежности, когда он уговаривал меня уехать. В них была лишь сталь и дикий холод. Он стал прежним, тем Лоренцо, как десять лет назад. Бесчувственным, злым и таким чужим.

— Уходи, Теа. Я хочу побыть один. — он отвернулся к окну, чётко дав понять, что больше не хочет разговаривать.

Собрав волю в кулак, я ещё раз посмотрела на него и пробормотала себе под нос: «Мне жаль». Я вышла в коридор, направляясь в соседнюю дверь. Я напомнила самой себе маленького ребенка, ходящего от одного родителя к другому, получая наставления или же в надежде найти защиту, если один из них сильно разозлился на своё чадо.

— Алессандро, — я зашла в соседнюю дверь и села к нему в ноги.

Не думала, что он сможет заснуть так быстро, но мой громкий приход заставил бы разбудить любого. Я неуклюже улыбнулась ему. Алессандро потер глаза и невинно уставился на меня. Мне нужно было выговориться. Просто сесть напротив него и рассказать все как есть. Спросить совета, как бы на моём месте поступил он, но не стала. В конечном итоге, это наши с Лоренцо проблемы. Пора бы уже научиться их решать без помощи Алессандро и Инес, иначе мы точно с ним с этой точки так и не сдвинемся, а только покатимся лишь вниз. И так же, я надеюсь, что Лоренцо проявит свое целомудрие и то же ничего не станет рассказывать каждому второму.

— Только не говори, что вы поругались, — он протянул жалостливый стон, что заставило меня грустно улыбнуться.

По-моему лицу было так понятно, что, что-то произошло? Или же после моего прихода здесь царит напряженная аура? А может и все вместе. Сейчас, мне кажется, что мы с Лоренцо все больше и больше не подходим друг другу. Если мы начинаем строить хорошие взаимоотношение, то чуть позже происходит то, что может их разрушить, заставляя нас встать на месте. Может наши жизни и были похожи хоть в чем-то, но этого определенно не достаточно для нормальной жизни. Возможно ему было бы хорошо без меня, а мне без него.

— Здесь небезопасно. Я хочу поехать в Турин, родить там, а позже вернуться, когда все устаканится. — Алессандро не мог поверить своим ушам. Он действительно поверил в эту ложь. И что самое обидно, раз он поверил и согласился, значит он думает ровно так же, как и Лоренцо...

Единственный плюс от всей этой ситуации, я смогу провести время с мамой. Она осталась совсем одна. Её дочери живут своей жизнью, решают свои проблемы, совсем позабыв о своей первой и самой родной семье. Иногда, моё сердце начинает болеть, когда я вспоминаю о ней. Мне кажется, что мы бросили её, забыли... даже становиться тошно от самой себя.

— Я согласен с тобой, — открыто сказал он, — но уехать так просто? Спустя пару часов как только мы выбрались из того амбара ты заявляешь, что хочешь уехать? — напряженно вздохнув я попыталась подавить раздражение и нацепить на лицо легкую улыбку.

— Моя мама совсем одна, Алессандро. Кто если не я буду рядом с ней, а? — он задумался. И правильно сделал.

Я могла бы сказать ещё одну часть правды, как Лоренцо сначала притягивал меня к себе, кормил надеждами, что все у нас будет хорошо, мы станем семьей, а в итоге он собирался просто отравить меня на другой конец страны.

— Поэтому ты здесь? Решила предупредить, а ни как в тот раз просто убежать? — с ноткой недовольства в голосе сказал он. Алессандро до сих пор злиться, что я сбежала в первый раз.

— Мне нужна помощь. Я хочу уехать, — мне было очень стыдно намекать Алессандро, что у меня совершенно нет денег на перелет, но ничего другого не оставалось. Кошелек, телефон, все это осталось дома, а возвращаться в место, где до сих пор стоит погром после похищения, мне не хочется, тем более тратить несколько часов на дорогу туда и обратно... а время идет.

— Ты можешь воспользоваться семейным самолетом, — Алессандро расстроено посмотрел на меня, пытаясь натянуть улыбку, но получалось так себе. Я знала, как он был привязан ко мне. Мне будет не хватать его больше всего, не считая сестру. Такой заботы и внимания мне приходилось получать только в детстве от папы. Теперь повзрослев, Алессандро для меня, как старший брат, пытающийся всегда быть рядом.

Последний раз на этом самолете я летала, когда Алессандро и Лоренцо поймали меня на Сицилии. Розетта успела сообщить мужчинам обо мне, и сразу после больницы мы полетели обратно в Рим. Казалось, прошла целая вечность, как эти двое привезли меня обратно. Подумав о Розетте, я немного приободрилась, хоть мне было немного обидно, что она не послушала меня и все выдала. Но с другой стороны, я не забуду наши с ней теплые посиделки за небольшим столом, совместное приготовление ужина и истории из её молодости. Она с таким воодушевлением и огромной любовью рассказывала все то, что когда-то с ней приключилось...что невольно хочется представить себя главной героиней этих историй и прожить все самостоятельно.

Алессандро взял в руки свой телефон и сделал один звонок.

— Я вызвал машину, они скоро подъедут и отвезут тебя в аэропорт, а потом к Паоле. — я была благодарна, что Алессандро так быстро среагировал и организовал мне не только перелет, но машины, которые довезут меня до мамы. — береги себя, Теа. И не забывай, что мы будем все тебя ждать

— Уже скучаю. — чистосердечно сказала я.

***

Как и сказал Алессандро, на улице стояла черная бронированная машина. Из неё вышел знакомый мне охранник и открыл заднюю дверь. Сев в неё, я попыталась облегченно выдохнуть, но ничего не получалось. Тревога съедала меня заживо. Было грустно расставаться со всеми таким образом. Я надеялась, что как только весь этот ад закончится мы заживем тихой мирной жизнью, но как бы не так. Оказалось, Лоренцо было проще держать меня на расстоянии, нежели  рядом. Не думаю, что здесь дело только в одной безопасности. Есть что-то ещё, что глубоко засело в моей голове.  Как-только я приеду к маме, постараюсь уделить этому вопросу чуть больше времени, расставив все на свои места. Какой бы подавленной я не была, стоит постараться собрать волю в кулак и не растечься окончательно. Прежде чем начать размышлять на эту тему, нужно остыть, на горячую голову вряд ли что-то получится.

Прошло несколько недель, как я последний раз была в Турине. Не звонила, не писала, даже не дала знать, что сейчас происходит со мной. Вот такая я неблагодарная дочь. Пока Инес старается чуть ли ни каждый день звонить маме, спрашивать как она — я стараюсь разруливать все те беды, свалившиеся на меня целой кучей. И как бы мне не хотелось этого признавать, но мне было немного стыдно перед мамой. Столько недосказанности было между нами, постоянные тайны, а это только разрушили наши с ней отношения, но теперь пора разобраться и с этим. Раз всем уже давно известно кем будет приходиться ребенок Лоренцо, нужно будет, обязательно, как можно скорее, рассказать маме всю правду. Она пыталась выдавить из меня все, до последней капли, но тогда я не хотела её расстраивать, хотя нет никакой гарантии, что она не взорвется от гнева и не проделает дыру в голове Лоренцо. С виду мама довольно милая, доброжелательная, и это чистая правда, но никто не знает, что с ней происходит, когда её начинают выводить из себя, и часто люди не понимаю как это происходит. Такую сторону почти никто не видел, даже я. Все это со слов бывших экономок в нашем доме во Флоренции.

Машина ехала почти по пустым дорогам Рима. На улице только светало и единственное, что радовало меня, весь этот день я смогу провести с мамой. Мы обязательно посидим с ней на кухне, испечем настолько полюбившейся вишнёвый пирог, позже я полеплю из глины и жизнь, может, станет чуточку лучше. Сейчас мне хочется забыть о всех своих проблемах. Вспомнить свою жизнь, которая была до встречи с Ритой, Оскаром, ту жизнь, когда папа был жив. Все казалось таким простым. Нас ничего не волновало кроме скорого замужества Инес. Такова была моя реальность каких-то десять лет назад. Для той девочки все казалось красивым и воздушным. Алессандро был и остается для меня верным другом, а Лоренцо...в глазах одиннадцатилетней девочки всегда был принцем на белом коне, та Теофила мечтала стать принцессой подстать ему, но получила совсем не то, нет, было бы правильно сказать, что порядок действий сильно перепутался, и это повлияло на её нынешнюю жизнь.

Не жизнь, а сказка.

Я не заметила как машина подъехала к самолету и две милые стюардессы в красной униформе встретили меня. Попытавшись им улыбнуться, я аккуратно поднялась по лестнице и ступила на борт. Мои колени все так же болели, но я старалась не подавать вида, что со мной не все хорошо. Мне хватало опечаленных взглядов стюардесс, когда они оглядывали меня с ног до головы и ужасались, когда видели мой округлившийся живот. Да, видок у меня был не из лучших. Любой прохожий мог бы посчитать, что я вернулась с какой-нибудь драки и чисто теоретически они будут правы. Драка, закончившаяся смертью большого количества людей.

Одна из стюардесс показалась мне слишком знакомой. Она хоть и пыталась спрятать свое лицо, но получалось не очень хорошо.

— Франческа, — зачем-то окликнула стюардессу я. Она натянуто улыбнулась мне, пряча неловкость.

— Сеньора Леоне, вам чего-нибудь принести? — две головы стюардесс выглянули из плотной шторки, отделяющих салон от кухни.

Конечно, кто бы отказался рассказать такую горячую сплетню, связанную с мафиози и чеканутой беременной? Будь я Франческой, то обязательно воспользовалась возможностью и за первым же ланчем выдала все как есть. Для них это в пределах вещей обсуждать мелкие интрижки на борту с богатыми пассажирами, а если все это дополняют мелкие стычки, то совсем навес золота. Последняя наша встреча прошла не очень хорошо. Меня охватила ревность к Лоренцо, а он пытался показать, что в его жизни все продолжается, и я со своей любовью никак не вписываюсь, хоть потом он и отшил Франческу. Что очень расстроило её. Мне удалось облить её с ног до головы виски, заставить поднимать журнал, который я уронила специально. Признаю, я вела себя как ребенок, почувствовавший укол ревности. Сейчас, смотря на всю прошедшую ситуацию под другим углом, мне хочется извиниться перед ней. Франческа стала лишь пешкой в этой тупой игре, за что и получила незаслуженно.

— Мне очень жаль, что наше первое знакомство произошло не так как должно, — я не хотела заводить себе ещё врагов. Мне хватило по горло тех, которые были и мучаться с новыми не особо хотелось. Проще жить в мире со всеми, тогда не придется ломать себе голову и искать новый способ спасти свой зад. На фоне гормонов я сильно обидела девушку и считаю, что обязана извиниться перед ней. В конце концов, она не знала, что у меня есть чувства к Лоренцо и ребенок от него. Сваливать на неё весь негатив было неправильно.

Франческа посмотрела на меня удивленными глазами. Я заметила как в её теле пропало напряжение, она глубоко выдохнула и улыбнулась более естественно. Может в будущем нам удастся подружиться, как только ряды нашей семьи пополниться, мне бы хотелось показать малышу все страны мира, пока у неё или него будет такая возможность.

— Не переживайте, Сеньора Леоне, я не держу на вас зла, — сказала она.

Я широко улыбнулась ей и облегченно выдохнула. Все прошло на удивление гладко, как я и планировала.

Полет проходил гладко, длился он всего-то час с небольшим. За это время я успела узнать бортпроводниц получше, они оказались очень милыми и дружелюбными. Было интересно слушать их истории из личного опыта связанные с авиацией. Чего греха таить, они настолько завлекли меня, что захотелось переодеться в их униформу и почувствовать себя на их месте. Мы решили обменяться номерами и обязательно встретиться, если по счастливой случайности окажемся все вместе в Милане или Риме.

Сойдя с самолета, я глубоко вдохнула до боли родной запах. Турин. Место с которого все началось — моя вторая Родина. Прежде чем сесть в машину я обернулась и посмотрела на стюардесс, они махали мне в след и на моем лице расплылась широкая улыбка. Я помахала им в ответ и запрыгнула в серебристый седан. Водитель в ту же секунду закрыл за меня дверь и оказался за рулем. Совсем скоро я окажусь у мамы. Я очень волновалась, мои пальцы дрожали, тело немного перекашивало. Мы должны сократить с мамой выстроенную дистанцию. Думаю, совместно времяпровождение поможет нам вернуть наши отношения на прежний уровень, заставив почувствовать нас снова мамой и дочкой.

— Мамочка, ты где? — маленькая я босиком выбежала на холодные камни. Песочное льняное платье волоклось по полу. Мне приходилось придерживать его, чтобы не запнуться.

Это было раннее утро. Всю ночь я провела с мамой, потому что мне снился страшный сон. Мама рассказывала мне добрые истории, не переставая гладить мои волосы. Её добрый и такой спокойный голос был бальзамом для души. Ближе к рассвету я почувствовала холод и открыла глаза. Вторая половина кровати была пустой.

Отправившись на поиски, я обыскала весь дом, но мамы нигде не было, даже в саду. Обычно утром она отправлялась поливать любимый Олеандр. Их было слишком много для нашего участка, но маму это не волновало. Она была готова рассадить свои цветы везде, лишь бы слышать волшебный запах миндаля и тонкую нотку горчинки.

— Мамочка?.. — она одиноко стояла возле двух небольших деревьев.

Белоснежная ночнушка испачкалась в грязи, пучок с наполовину растрепался, но не это было главным. В тот день я ощутила, что мы действительно остались одни. Мы были обязаны держаться друг за друга, быть поддержкой...Как папа всегда и говорил: «мы - семья. Наши души тесно переплетены и будь кому-то плохо, одиноко, это будет ощущаться, настолько сильно, что каждый забудет, как дышать.»

— Сеньора, мы приехали, — голос водителя отрезвил меня.

Попрощавшись и поблагодарив водителя, я, придерживая себя за плечи, зашла в дворик. Все оставалось на своих местах, та же пошарпанная лавочка, а рядом разложены садовые принадлежности, лейка в горошек и двухлитровая бутылка с водой. Я ожидала увидеть свежий, ещё дымящийся пирог на подоконнике, но окно было плотно закрыто шторами. Мама готовила его только для нас...сама она не особо его любила...Как же печально осознавать, что жизнь для неё остановилась, как только мы все разъехались.

Я прогуливалась по широким коридором из клумб цветов и деревьев, в надежде где-то здесь встретить маму. Так и оказалось...она сидела на коленях и обрабатывала землю тех самых деревьев, стирая пот со лба. Сглотнув ком в горле, я тихо подошла сзади и присела рядом, начав делать то, что и она.

— Господи, Теа, — мама ухватилась за сердце. Я испугала её. Конечно, как же иначе, она не знала, что я должна приехать, это для неё огромный сюрприз.

Мама и я отряхнули руки от грязи и повернулись друг другу лицом. Я сильно сжала её руку, пытаясь сдержать всхлип. Как же я рада видеть её, лишь одному Богу известно.

— Я скучала, мамочка, — тихо произнесла я и обняла её.