~19~

Теофила

Я сидела в машине, сильно вжимаясь в кресло и незаметно обхватив живот. Неизвестный в черной маске ранил Лоренцо. Он упал на моих глазах, не в силах двигаться, я боялась, что он умер, так и не услышав от меня правду. Единственное, что я успела, написать письмо, сидя в гардеробной, на адреналине строча письмо. Я не думала, что оно получиться таким большим, но что получилось, то получилось. Мне было страшно за три жизни, молясь, чтобы со всеми все было хорошо. Лоренцо выжил, мы с малышом тоже.

Мы проезжали мимо центра Рима, я боролась с желанием резко выбить окно машины и заорать во все горло, чтобы хоть кто-нибудь помог мне выбраться. Но мужчина рядом почувствовал мои намеренья, он достал свой пистолет и направил дуло в мой живот. Сердце перестало стучать, я боялась, что он выстрелит.

— Сиди ровно, иначе выстрелю, — знакомый, только очень грубый, голос заполнил пространство машины. Я не могла вспомнить, откуда он мне так знаком, все это казалось странным.

— Кто ты такой? — Не сдержалась я и напрямую спросила у мужчины. Он проигнорировал мой вопрос и снял пистолет с предохранителя, заставив меня затаить дыхание.

— Заткнись, — рыкнул он, — шлюха. — Последнее слово он произнес тише всего, но я все равно смогла расслышать.

Какого черта он называет меня так? Я ничего никому не сделала. Это они нашли меня, стали угрожать, поймали вчера когда мы были с Лоренцо. Ничего не понимаю...

Посреди какой-то глуши мужчина остановил угнанную машину Лоренцо. Мне совсем не хотелось выходить, в ней я чувствовала себя безопаснее. Но он схватил меня за руку и сильно дернул, что я упала на колени. На глаза снова навернулась слезы, но я пыталась их сдерживать, стараясь не расплакаться. Я продолжала незаметно трогать живот, уловить нашу с ним связь, сказать, что всё будет хорошо, нас обязательно спасут.

— Вставай, — мужчина крепко схватил меня за руку и посмотрел в мои глаза. — Ты такая жалкая, — и ударил меня по лицу.

На секунду мое дыхание прервалось. Было настолько больно, что выступили слезы. Я поспешила сморгнуть их, чтобы не показывать на сколько легко меня можно выбить из колеи. Почему они похитили меня? Мне сложно собраться с мыслями, все произошло слишком неожиданно для всех нас и все же надеюсь, что мне дадут хоть какое-то объяснение.

Послышались звуки напоминающие лопающие стекла. Раскрыв глаза я увидела, что все двери в машине были открыты, одно из стекол расколото, шины были пробиты ножом. После незнакомец повернулся ко мне, грубо схватил за предплечье и потащил за собой без единого слова. Я подняла голову и ничего не увидела, кроме силуэта каких-то зданий. Он сильно сжимал мое предплечье, не давая вырваться, вторая его рука держала пистолет.

Мы шли долго, и как назло мимо не проехало ни одной машины. Минут через десять мы подошли к ржавому амбару. Незнакомец со скрипом открыл дверь амбара и силой затолкнул меня в него. Я снова упала, только в этот раз сильно стукнулась боком. Это было слишком больно, что у меня даже потемнело в глазах, но ему было наплевать. Кто-то вытащил стул на самую середину амбара и посадил меня на него, сильно затянув руки и ноги веревкой, а на рот заклеили скотчем. Мужчина посмотрел на меня животными глазами и снял с себя маску...

Оскар...от страха сердце начало биться сильней. Я была готова нареветься еще сильней, биться в конвульсиях и просить прощения за все сотворившее, лишь бы Оскар не трогал меня. Он выстрелил в Лоренцо, украл меня, угрожает жизни моему ребенку. Неужели он решил отомстить мне?

— И тебе привет, любимая, — Оскар коснулся моей щеки, вытирая слезы. — Как долго я ждал нашей с тобой встречи.

Я вспомнила нашу с ним встречу около клуба, он хотел поговорить со мной, но я поцеловала Лоренцо и предпочла убежать с ним, чем слушать нытье бывшего о том, как он меня любит. Господи, какая я дура, а если тот момент был его последней каплей, после чего он решился на все это? Если бы только можно было вернуться в прошлое и остановиться, выслушать его, это бы точно что-то да поменяло.

Оскар закатил глаза, когда я попыталась помычать ему в ответ, он резко отлепил кусок скотча, получая блаженство, когда я поморщилась. Псих. Долбанный псих.

— Что ты хочешь от меня? — я смотрела в глаза бывшего парня, в надежде получить ответ на все мои вопросы.

Он в удивление поднял бровь, не веря своим ушам. Ему было странно это слышать, если так подумать, то все это время боль в отношения приносила только я. Поцеловала того парня, не навещала, когда он так сильно нуждался во мне, бросала два раза и открыто говорила, что не люблю и пусть идет к черту. Я своими же действиями вырыла себе могилу. Дура. Дура. Дура. Дура.

— Я хочу причинить тебе боль, Теофила как это сделала ты, — он снова подставил дуло к моему животу. — Это ребенок того идиота из клуба, я прав? Лоренцо, вроде его зовут так. — Я ничего ему не ответила, только сделала истерический вдох. Он и это узнал...

Если Лоренцо и Алессандро успеют спасти меня и пожалеют Оскара, в чем я не так сильно уверена, я отправлю его в психиатрическую больницу. Он же не всегда был таким, ему нужно помочь.

Мне было тяжело построить с ним разговор, потому что боялась навлечь на себя беду. Из-за его нездорового состояние любая моя безобидная фраза покажется ему провокацией. Тогда живой я точно не выйду, а следом за мной отправится и он. Мальчики не простят ему мою смерть, они сделают так, что последние часы или минуты своей жизни он проведет в мучениях и будет сам умолять их, чтобы они его убили.

— Ты помнишь, что сделала со мной? — это был риторический вопрос, но я, все такие непроизвольно кивнула. Я честно раскаиваюсь, тогда я не понимала, что творила, и какие последствия могли из этого выйти. Мне было все равно на чувства Оскара. Он был влюблен без памяти, он прощал мне все, и как я думала, он простит и это. Мне тяжело винить его...но если он посмеет причинить боль моему ребенку или другому члену моей семьи, я обрушу на него все, что только можно.

Я попыталась поерзать на стуле, немного облегчить боль от давящих на руки веревки. В амбаре было очень жарко, жарче чем на улице. Первые месяцы осени было более менее терпимей, но сейчас, под конец октября солнце начало шпарить как в не себя. Помню, как Инес волновалась за меня, если вечером, выходя на улицу я не надевала ветровку или, хотя бы, водолазку, смогу ли я ещё раз услышать от неё просьбу послушаться её? Или будем ли мы вновь устраивать чаепития с Джульеттой, подъедать конфеты? Разговаривать по душам с Алессандро? Он стал для меня близким другом, доказал, что ему можно рассказать абсолютно все, и он никогда не осудит, лишь даст мудрый совет. Лоренцо...почувствую ли я когда-нибудь ещё, как сердце будет бешено биться, когда он будет находиться рядом? Его опьяняющие поцелуи, руки на своем животе и услышу ли, как он разговаривает с малышом? Он реагирует только на своего папу, ни на кого больше. Я уже представляю, что больше он бы любил его, не меня. В какой-то степени это расстраивает, с другой, это прекрасно, когда отношения с отцом начинают выстраиваться ещё в утробе матери.

— Ты услышала меня? — голос Оскара привел меня в чувства. Я вновь огляделась вокруг, это был не очередной странный сон, это моя реальность. Мои действия в прошлом привели меня к этому? Жаль, я никогда не узнаю, какого все могло быть, если бы не наркотики.

Оскар вылил на меня сильно пахнущую жидкость, что от запаха я подавилась. Мне было тяжело дышать, глаза сильно щипало. Голова стала ватной, все вокруг плыло, и хотелось прилечь спать и одновременно тошнило.

— Если не будешь меня слушать и отвечать на мои вопросы, я подожгу тебя и выброшу в море, ни одна крыса не сможет найти тебя, — он схватил меня за волосы, заставляя смотреть ему в глаза. — Поняла? — я попыталась кивнуть, и он резко отпустил меня, что моя голова так же упала мне на плечо.

Горячие слезы потекли по моим щека от страха, собственной глупости и безысходности. Пусть будет проклята та ночь в Амстердаме. Пусть она горит вечным пламенем, превращая в пепел те воспоминания. Какого черта меня потянуло оттянуться с Ритой, накуриться и познакомиться в баре с Оскаром. Я должна была тогда быть в Италии, вместе с семьей, налаживать со всеми отношения, а не, наоборот, отдаляться.

— Пожалуйста, прости меня, — искренне сказала я, смотря в глаза Оскару.

Я надеялась, что моя искренность отрезвит его, он поймет, что натворил и освободит меня, но нет. Он начал смеяться, как псих.

— Повтори, — теперь серьезно сказал он.

— Пожалуйста, Оскар, прости меня. Я была настоящей дурой, когда плохо поступала с тобой. Мне очень, очень, очень жаль, — повторила я, в то время, как слезы текли по моим щекам.

На долю секунды мне показалось, что он действительно захотел сжалиться надо мной. Он то сжимал, то разжимал свои ладони, и его глаза метались от одного угла к другому.

— Ты врешь! — крикнул он и выстрелил в крышу амбара, заставляя меня сжаться от страха. — Ты — шлюха, обычная тварь, которая хочет продолжить свое гнусное существование! Посмотри, что ты сделала со мной! — Оскар схватил меня на подбородок, а затем сильно ударил кулаком по челюсти. Я взвизгнула от боли, — Ты считай уже мертва, Теофила, ты больше никогда не увидишь свою семью. — Шепнул он мне на ухо.

Во рту чувствовался металический вкус крови. Боль начала отдавать в висках, все вокруг кружилось и мутнело с каждой секунды. Послышался щелчок камеры, я посмотрела туда, где несколько секунд назад была вспышка от камеры. Оскар сфотографировал меня, радуясь своему триумфу. Мне было тяжело шевелиться, тело ныло, челюсть болела, что я не могла сглатывать слюну.

Думать я могла только о Лоренцо и малыше, я молила Бога, чтобы он как можно послал его сюда и он спас меня. Большего мне не надо было, только это. Я хотела домой, в свою комнату, свернуться калачиком и наслаждаться видом из своего окна.

— Ты же хочешь, чтобы я отпустил тебя? — Оскар погладил меня по голове и недоброжелательно улыбнулся. Я заставила себя кивнуть, терпя боль. — Я сделаю тебе три укола, если сможешь встать - я не буду тебя держать.

— А если нет? — я наблюдала как сзади меня, с небольшого столика на колёсиках, Оскар наполнил шприц знакомой гадостью. Я помню время, когда он баловался наркотой и, думаю, сейчас тоже. — Что это?

Он самовольно улыбнулся, чем вызвал у меня приступ паники.

— Карфентанил. Слышала о таком? — Вот дерьмо. Маленькой капли будет достаточно, чтобы убить меня, теперь понятно почему он предложил мне сделку. Оскар знал, живой я не выйду. Он сказал, что я уже мертва - это правда. Через несколько минут меня не станет, уйду из жизни, и меня оставят здесь или сожгут, как и обещали.

— Теа? — Я посмотрела на Оскара печальными глазами. Плакать уже не было смысла, пора свыкнуться с мыслью, этот амбар будет последним, что я видела. Меня никогда не спасет Лоренцо, никогда не подержит ребенка на руках. Мы умрем вместе с ним, и он так и не сможет познать этот мир.

— Да, Оскар.

— Я прощаю тебя. На небесах хорошо, даже не смей сомневаться, — он был доволен этим, доволен, что наконец-то отплатил мне.

Катись к черту, долбаный придурок. Если мы когда-нибудь и встретимся, так это в Аду.

Я закрыла глаза в ожидании, когда игла войдет мне в вену, как нам помешали. В амбар зашла девушка, она окликнула Оскара и с ошарашеным взглядом посмотрела на меня. Приглядевшись я увидела Риту. И судя по скучающему взгляду Оскара, они заодно. Прекрасная встреча старых друзей.

— Рита! — вырвалось у меня. Оскар убрал шприц на поднос, и я облегченно выдохнула.

Рита встретила меня злым, почти враждующим взглядом и что-то шепнула психу номер один. Оскар чуть повысил голос, а затем взглянул на меня, и снова стал говорить тихо.

Почему они решили объединиться? Ладно Оскар, но Рита? Мы были подругами, никогда не ругались, были всегда вместе, что я смогла такого сделать, чтобы она объединилась с ним?

— Давай в подвал её, как только разберусь с ними, убьем её. — Рита подошла ближе ко мне, не смотря в мои глаза, она развязала веревки и приказала мне встать.

С улицы послышались рев двигателей и хлопки дверей. Мы трое уставились на амбарные двери, Рита и Оскар стояли впереди меня, не отрывая взгляда и внимательно прислушиваясь к звукам. Пока они не видели, я незаметно стащила со столика два шприца и засунула их себе под платье. Хорошо, что он додумался одеть колпачок на шприц, иначе он меня точно уколол.

— Все, хватит стоять, пошли. — Рита схватила меня за руку и мы направились в сторону ещё одной двери, как я поняла она ведет меня в подвал. Оскар надел на голову черную маску, вытащил пистолет и спрятался в тени, ожидая гостей.

Мы спускались по темным, очень крутым ступенькам, пару раз, из-за которых я чуть не упала. Рита пыталась поддерживать меня, лишь для того, чтобы я не упала и не умерла раньше времени. В комнату, которую мы спустились было ничего кроме огромной железной двери. Здесь пахло сыростью и плесенью. Я слышала тихие пищание крыс.

— Господи! — прямо перед моими ногами пробежала огромная крыса, с хвостом размером с мою ладонь. Рита ударила меня по щеке, таким образом говоря замолчать.

Я никак не могла понять, за что она так со мной? Что такого произошло, что нашей дружбе пришел конец? Последний раз мы виделись так же, около клуба, а потом, как только она узнала кому я принадлежу, дала дёру.

— Почему? — Я держала ладонь около больной челюсти. Это было не больней ножа в спину, который я получила. — Почему ты с Оскаром? Мы же были подругами.

Рита громко хлопнула дверью, что все вокруг покачнулось и я вместе с этим. Она направилась в мою сторону и грубо толкнула меня, что я чуть не врезалась в стену. Нельзя забывать про шприцы, одно неверное движение, они выпадут и все...

— Ты соврала кем ты являлась! Из-за тебя меня искали по всей стране! Наводили справки, угрожали семьей, я была и остаюсь зла на тебя! — Она попыталась меня толкнуть ещё раз, но я увернулась. — Оскар подвернулся очень вовремя, он хотел мести, я хотела мести, — Рита пожала плечами, будто это было так просто.

Я не знала, что сказать. С одной стороны мне было жаль, что Алессандро и Лоренцо пытались найти её, с другой...очень, очень зла. Они объединились с Оскаром против меня, хотели моей смерти, для личного удовольствия. Два больных ублюдка. Господи.

— Мне очень жаль, Рита, я не думала, что они будут пытаться найти тебя, — мне ещё предстоит узнать, для чего они это сделали. Что им потребовалось от неё. Рита обычный человек, для неё радость - очередная доза и клуб полный парней. Ей никогда не была интересна мафия, я даже не уверена, что она верила в неё.

Наверху послышались глухие отчетливые звуки, мое сердце замерло. Я чуть отошла от Риты, чтобы прислушаться. Надеюсь с Лоренцо все хорошо. Нет, с ним все будет хорошо, так и будет. Он опытный и точно знает свое дело. Звуки выстрелов не прекращались, я продолжала ждать, пока кто-то не начнет кричать мое имя.

— Вы убьете меня? — мой риторический вопрос показался совсем не риторическим Рите. Она хмыкнула и с такой же ненормальной улыбкой, как Оскар сказала «Да». — Так убей сейчас. Смысл ждать, когда можно здесь.

Риту заинтересовали мои слова. Уверена, ей бы хотелось сделать это самой. Она вытащила нож из своей маленькой сумочки и подошла ко мне. Я затаила дыхание в ожидании смерти, как она спросила у меня:

— Куда хочешь удар? Живот, грудь или перерезать горло? — может я и не владела оружием и никогда никого не пыталась зарезать, я видела как Рита была не уверена. Её глаза бегали в разные стороны, рука немного подрагивала, как только она пыталась замахнуться на меня, в одно из предложенных ею мест.

Ещё один выстрел прогремел прямо над нами. Это отвлекло Риту, и она подошла к двери прислушиваясь к обстановке на верху. Задрав платье, я вытащила один шприц и сняла колпачок.

— Ты так и не ответила, — я была очень напугана и мне нужно опередить её, прежде чем она убьет меня первой.

— Грудь, — не задумываясь сказала я.

— Боишься, что я разрежу твоего драгоценного малыша на две части? — это было самое мерзкое из услышанного, к горлу поступила тошнота. — Прощай, Теа, было приятно с тобой дружить.

До встречи в Аду, сука.

Пока Рита прицеливалась в мою грудь, я быстро воткнула ей шприц в горло и выдавила все содержимое. Это насколько нужно ненавидеть меня, чтобы хотеть влить целый шприц наркотика. Рита начала кашлять, из её рта пошла пена, и она упала на пол замертво.

Я облегченно выдохнула выбросив из своих рук шприц с колпачком. Я убила её. Убила Риту...А теперь мне нужно выбраться отсюда, как можно скорее. Не думаю, что смогу долго смотреть на труп. Будь это совсем другая ситуация, может я и всплакнула от того, что потеряла подругу, но нет, точно не здесь и не в такой обстановке.

— Черт! — дверь не поддавалась, наверное, она открывалась лишь с внешней стороны, её должен был открыть Оскар. Я ещё раз посмотрела на Риту, не веря, что действительно собираюсь это сделать.

Я перевернула Риту на спину, и почти с закрытыми глазами начала обшаривать все её карманы, в надежде найти телефон. Это было мерзко. Никогда прежде мне не приходилось обшаривать мертвого человека. Телефон находился в потайном кармашке пиджака, в маленькую сумки он бы точно не поместился, до сих пор загадка, как она смогла проделать это с ножом. По памяти я набрала номер Лоренцо и принялась ждать, пока он возьмет рубку.

— Моника? — наверное, он не посмотрел кто ему звонит, либо решил... не знаю, что он там решил — Моника, это ты? — его было очень плохо слышно, я говорила алло несколько раз, ожидая ответа.

— Лоренцо, — повторила я, в надежде, что он поймет, что с ним говорю я.

— Теа, где ты, скажи где ты, мы сейчас же приедем за тобой! — я представила его выражения лица, как он рад, что я жива. На заднем фоне я услышала Алессандро. О, Боги, я точно спасена. Этим мужчинам я обязана жизнью.

Я пыталась подавить плач и не смотреть на Риту, её глаза были открыты и она смотрела на меня. Мне было очень страшно, а труп только нагонял мрачности.

— Малышка, просто опиши место, где ты находишься, — от лаского прозвища мое сердце бешено забилось, я уже боялась, что никогда его не услышу.

— Я в подвале, — здесь очень темно и холодно, а еще рядом труп...— теперь я сильно заплакала, как только произнесла эту в слух.

— Какой ещё труп?

— Риты, Лоренцо, она мертва.

***

Я ждала целую вечность пока Лоренцо и Алессандро откроют дверь в подвал. Я слышала их ругательства и молилась, чтобы мы все как можно скорее оказались дома.

Дверь открылась, и первым показался Алессандро. Он был не в самом лучшем виде, его нога была подстрелена, рубашка вся в крови, как и руки. Я набросилась на него и крепко обняла, шепча слова благодарности.

— Ты в порядке, — Алессандро крепко обнял меня и посмотрел глазами полными заботой и беспокойством.

Следом за ним появился Лоренцо, даже в темноте я видела его разъяренный взгляд, лицо сильно потускнело, при виде меня он широко улыбнулся. Я вырвалась из крепких объятий Алессандро и обвела своими руками шею Лоренцо, крепко целуя в губы. Меня не смущал смотрящий на нас Алессандро, и мне даже на пару секунд удалось забыть про Риту. Ничего из этого не имело значения.

— Ты спас меня, — улыбнулась я ему в губы.

— Я спас свою семью, — ответил он мне и поцеловал в лоб.

Это означает...он прочитал письмо и поверил мне. Лоренцо принял эту новость, что будет папой. О, Боги. Как я могла сомневаться в нем? Чего мне только стоили мысли, что он не поверит мне? Я буквально душу из себя вытряхивала, накручивала и накручивала. Теперь, когда ему известно, жить станет намного проще. Единственное, мы должны с глазу на глаз обсудить это и принять очень важное для нас решение.

— Так, голубки, — Алессандро посмотрел на нас как строгий родитель, — Нам с Лоренцо нужно ехать в больницу, а ты, — он показал пальцем на меня, — поедешь с нами, тебе бы тоже не помешало.

Я почти забыла про ноющую боль в ногах. Ребенок меня не беспокоил, чему я была безгранично рада. За четыре месяца нам с ним пришлось много чего пережить, но мы смогли пройти через это. И мне бы хотелось верить, что это похищение стало последним ужасающим событием в нашей жизни. Следующие пять месяцев я смогу провести в спокойствие, выбирать палитру для детской комнаты, одежду и просто насладиться беременностью.

Лоренцо скрутился от боли, хватаясь за бок. Я попытался поднять футболку, посмотреть, что заставляло его страдать, но он отталкивал мои руки. Тогда, настояв на своем, я грозно посмотрела на него и чуть ли не силком подняла край ткани.

— Господи, Боже, — я не могла не ужаснуться. Уже красный бинт перестал сдерживать кровь, она ручейком стекала по коже вниз. — Какого черта, ты поперся суда, если твои швы разошлись!? — я была очень расстроена и зла, потому что Лоренцо решил пожертвовать собственной жизнью, чтобы спасти нас. Ему было все равно на шов, на возможную смерть...Если бы я знала, какой путь ему пришлось пережить ради меня, то...даже не знаю, что и думать.

Я заставила Лоренцо облокотиться на меня, чтобы он смог без проблем подняться по крутым ступенькам. Алессандро сказал, что справится сам, он не в таком уж и плохом состоянии, чтобы дойти до верха. В самом амбаре все так же продолжала гореть одна лампочка. На середине лежала груда трупов с расколотыми черепами, я заставила себя отвернуть голову, и как назло, уткнулась в бездыханное тело Оскара. Его постигла такая же участь. Я не понимала, что чувствовать. Это было как с Ритой. Мне лишь хотелось побыстрее вернуться домой и заснуть в своей кровати рядом с Лоренцо.

Мы сели в машину Алессандро. За рулем была я, единственная физически не раненая, и да я умею водить, просто редко мне предоставлялась такая возможность. Будь за рулем кто-нибудь из мальчиков, дорога до больницы заняла как можно больше времени.

— А как же машина Моники? — спросил Алессандро у Лоренцо. Он равнодушным взглядом посмотрел на «Ауди» и махнул рукой, что конечно было неправильно. И я не уверена, что Моника сама дала ему ключи от машины.

— Заберу завтра, — лишь сказал Лоренцо. — Надеюсь, она войдет в мое положение и не будет сильно ругаться.

Я надавила на газ и мы помчались в сторону города. Сейчас нам троим нужна медицинская помощь, особенно Лоренцо и Алессандро. Глубоко выдохнув, я посмотрела в зеркало заднего вида. Лоренцо с прикрытыми глазами держал руку на ране, а Алессандро смотрел в окно, как ястреб, наблюдая за происходящим вокруг нас.