~12~

Инес

Рано утром мы прилетели в международный аэропорт Афин.

— Элефтериос Венизелос, — по слогам произнесла я и простонала от сложности. Пару раз в полете я пыталась выговорить это название, не запинаясь и не ругаясь. Джульетта пыталась вместе со мной, а Алессандро со смехом наблюдал за нами и шутил, что мы сейчас вызовем Демона.

Эту поездку я ждала очень долго и безумно рада, что она состоялась. Талия стала для меня близкой подругой, многие обстоятельства сблизили нас. Познакомившись поближе, оказалось, у нас много общего, мы выросли в полных семьях, обе потеряли отцов. Оказывается, у жизни был свой сценарий на нас, что она даже умудрилась связать нас с мафией, из-за чего мы обе пострадали, но мы смогли выкарабкаться и построить свою счастливую жизнь.

— Сиди в углу и не умничай, Гуэра, — прищурив глаза я посмотрела на мужа, наша дочь так же сердито посмотрела на него, что только сильней развеселило его.

Мы были в браке вот уже десять лет, но наше огромное пристрастие к перепалками и саркастическим шуткам никогда не утратит свою актуальность. Это что-то вроде зажигалки в наших отношениях. Мне нравилось, когда Алессандро шутил, не всегда удачно, но все же. А я с иронией на них отвечала или в отместку устраивала, своего рода, переполох, заставлявший его седеть раньше времени.

— По сравнению с тобой, amore, я глуп как осел, меня лишь забавляет, как вы пытаетесь выговорить очень легкое словосочетание, — продолжая умничать, сказал он.

Я смотрела на него глазами полных любови, хоть порой мне так и хотелось прибить. Но именно сейчас Алессандро напоминал мне отличника, желающего выпендриться и посмеяться над неудачами своих одноклассников. Раз ему так не терпелось продемонстрировать свои интеллектуальные способности, мы с Джульеттой предоставили ему такую возможность.

От быстрого и безошибочного произношения греческих слов дочка открыла рот, в удивлении, я же старалась не подавать виду, что меня удивляет как Алессандро научился говорить без итальянского акцента на другом языке.

— Видишь, это легко, — сказал он, гордо подняв подбородок. — Я, конечно, не собирался этого делать, но... — я не понимала, о чём он говорит, но Алессандро, наверное, хотелось окончательно добить меня, поэтому он процитировал Аристотеля.

«Любить – значит желать другому того, что считаешь за благо, и желать притом не ради себя, но ради того, кого любишь, и стараться по возможности доставить ему это благо», — громко, как истинный грек сказал Алессандро.

Меня безусловно, это поразило. Постоянно путешествуя, Алессандро разговаривал на английском или итальянском языках, слышать как он пытается выпендриться и сказать что-то на совсем другом...было странно.

Почти все время мы проводили вместе, я даже не припомню, чтобы он рассказывал о своих пристрастиях в изучении греческого языка или о изучения древне-греческих философов.

— Я ничего не поняла, папа, переведи. — театрально топнув ногой Джульетта посмотрела на Алессандро. Сначала, ему не сильно хотелось делать этого, но ради дочери решил переступить через себя.

Цитата о любви, рассказывающая о том какой она должна быть. Без фальши, только искренние чувства, забота и огромное желание делать своего партнера счастливым, пусть, если это будет не совсем удобно для тебя. Наш брак состоит из этого. Мы никогда не желали друг другу плохого, ну может в начале, а потом все закрутилось, завертелось, что вместо ненависти появилось сострадание, взаимопонимание и чувство долга.

Прежде, чем к нам подошел стюард, чтобы предупредить о посадке и просьбе пристегнуть ремни безопасности, я запрыгнула на колени к Алессандро и крепко поцеловала в щеку. Для него это было очень неожиданно. Огромными ладонями он обвил мою талию и сжал, прижимая к себе. В его глазах метались чертики, клянусь, если бы не ребенок на борту, этот салон превратился бы в ещё одно похотливое местечко.

Я всё никак не могла свыкнуться с тем, что Алессандро Гуэра - мой муж, в трудные для меня времена, он заменяет мне отца, друга, брата, не прося чего-то взамен. И сейчас, через Аристотеля, он вновь признался мне в любви. Теперь понятно, почему ему не хотелось переводить, он был смущен и так открыто при ком-то говорить о чувствах тяжело, проще показать.

— Наша девятилетняя дочь в кресле от нас, имей совесть, — шепнула я Алессандро.

Вновь закатив глаза, он принял обычное положение, но руку так и не убрал. Мы смотрели в иллюминатор, наблюдая, как среди облаков просачивается кусочки моря и земли. Греция.

Пару раз в год Талия навещала нас вместе со своими дочерьми, Селеной и Агнес, а через четыре года она встретила мужчину своей мечты - Симона. К сожалению, из-за их переезда в Австрию наши ежегодные встречи пришлось сократить...Мужчина много работает, а Талия не может уезжать без него, поэтому, чтобы не забрасывать традицию, мы договорились встречаться один раз в год, в октябре, когда у Симона полноправный отпуск. По началу мы решили встречаться в Италии, но хорошенько подумав, остановились на Греции, все-таки именно в ней Алессандро познакомился с Талией, и началась наша дружба.

— Я так соскучилась по Талии и твоим маленьким сестренкам. — Алессандро похоже не сильно волновало это, не то, что меня, по крайней мере не показывал. Он любил сестер не меньше любого другого члена своей семьи. Если немного приглядеться, они трое очень похожи, начиная цветом глаз и заканчивая характером.

Я старалась все держать под контролем и не волноваться по пустякам. Кому-то моя жизнь покажется скучной, но я так не считаю. Алессандро старается снимать с меня все ограничения, когда нет никаких преград, выезжает с нами в маленькие города Италии или в другие страны в небольшие отпуска.

К нам ближе подошла Джульетта, она положила свой планшет на столик и села на вторую коленку Алессандро. Он широко улыбнулся, обнимая дочь другой рукой.

— Сегодня точно мой день, сеньоры, — Монстрик поцеловал нас обеих и прижал ближе.

Я была рада, что в нашей жизни больше не было лишней драмы. Мы ценили каждый день, радовались и смеялись. Дней, пытавших очернить нашу жизнь становилось все меньше, но всё-таки, когда такие дни появлялись в нашей жизни, мы справляли с ними сообща. Сейчас моей, то есть нашей проблемой была Теофила и Лоренцо, а ещё точнее их связь породившая ребенка. Каждый день я стараюсь разгружать голову, не предавать этому такое огромно значение, попытаться оставить это и отпустить в свободное плаванье. Но не получается. Теофила моя единственная сестра, всем сердцем я хочу помочь ей, но как? Не могу же я заменить отца этому малышу...это даже бредово звучит. Рано или поздно им двоим придется научиться жить в мире и разрешить проблемы. Не только я так считаю, но и Алессандро. Мы пообещали Теофиле, что ничего не расскажем, и даже не посмеем намекнуть Лоренцо, так как надеемся на её целомудрие.

Джульетта, своими маленькими ручками прикоснулась к щекам Алессандро и поцеловала его в нос. Это было так мило и неожиданно, что я повторила за ней, оставляя на лице мужа много поцелуев.

— Папочка, ты самый лучший! — проговорила Джульетта.

У них с Алессандро была своя, особенная связь. Порой мне казалось, что она любит его больше чем меня и это было слегка обидно. Потом пришло осознание, отцовская связь с ребенком особенная, она не такая как материнская. Отец показывает своей дочери, как должен любить мужчина, и чего на самом деле она стоит, а мать учила любить, какой нежной и воздушной должна быть женщина.

— Принцесса, если ты... — Алессандро чудом успел выговорить три слова, как Джульетта снова напала на него, начав зацеловывать его щеки. Я громко смеялась. Стать свидетелем такого, дорогого стоит.

У меня была самая лучшая семья: муж, ребенок, мама и Теофила - скоро к этому списку прибавиться ещё один маленький человечек. Не могу представить, моя сестренка остепенится. Я по-разному представляла этот момент, только в моих мечтах она была замужем, ну или отцом уж точно не являлся Лоренцо Ди Дио. Но у меня не укладывалось одно, как Теа собралась воспитывать своего малыша в присутствии Лоренцо? Алессандро рассказал мне какое было у него лицо, когда к его ногам упал скрининг. Ментально у них с ребенком выстраивается связь, пока они будут видится, их будет тянуть друг к другу, проводить время вместе. И если Теофила решит выйти замуж, что я думаю не произойдёт из-за огромной любви к Лоренцо, это будет самое больное расставание между отцом и ребенком, хоть знать они этого не будут.

Во время нашего мини-отпуска мне хотелось порадовать Теофилу, купить ей чего-нибудь, а её малышу симпатичный комбинезончик для сна или теплое одеяльце. Когда я была беременна Джульеттой и ходила по детским магазина, Алессандро еле сдерживал меня, чтобы я не скупила все. Это было невероятно сложно. И теперь во мне снова просыпается та ненормальная мамаша. Детские вещи такие красивые и милые, не каждый сможет устоять и выйти с пустыми руками.

***

Темно-синий «Джип» встретил нас около нашего самолета. Из машины вышла Талия с Симоном. Они радушно улыбнулись нам. Пока мы с подругой крепко обнимались, мужчины успели пожать друг другу руки и перекинуться парочкой слов. Алессандро как и мне нравился новый муж Талии. Светловолосый мужчина с серыми глазами и ямочками на щеках. Он предпочитал, как и Алессандро ходить в деловой одежде, предпочтение простой одежде отдавал очень редко. Джульетта стояла тихо около меня держа в руках один из небольших чемоданчиков в виде тигрёнка. Я подтолкнула его ближе к Талии, чтобы она поздоровалась.

Вне семьи Джульетта была очень стеснительной, и я не представляла, что с этим делать. Но дома она не боится громко петь или танцевать или говорить какую-нибудь чепуху. Пару раз я пыталась узнать у неё, с чем связана такая резкая смена эмоций, только она молчала.

— Быстрее в машину. Селена и Агнес соскучились по вам! — Талия силком потянула нас всех к машине.

Джульетта хоть и была стеснительной, но это не помешало ей первой прошмыгнуть на переднее сиденье, со своим чемоданчиком, второй с зеброй, она оставила Алессандро. Мужчина под два метра ростом, широкоплечий с детским чемоданчиком, смотрелось очень смешно. Я увидела как Джульетта залезла на переднее сиденье и немного разволновалась, ведь в Италии, в нашей машине, было закреплено детское сидение, чтобы возить ребенка спереди, здесь такого не было. Алессандро прочитал все мои мысли только по выражению лица, прежде чем перетащить нашу дочь на заднее сиденье, он закинул маленькие чемоданчики в багажник.

Я была благодарна ему. Было намного спокойней когда твой ребенок сидел рядом с тобой, хоть слегка недовольный сложившимися обстоятельствами. Джульетта обижено посмотрела на нас и отвернулась к окну, не желая реагировать на все наши попытки помириться.

Алессандро сел к нам, а Талия с Симоном впереди. Всю дорогу до их нового дома, мы проводили в разговорах, вспоминая прошлое, и размышляли о планах на будущие. Ребятам было интересно как там Теофила и Лоренцо, но зная как бы моя сестра отреагировала, если бы мы рассказали кому-нибудь, что она беременна, мы с Алессандро решили промолчать. Но, чтобы не давать повод для ненужных мыслей, я придумала безобидную ложь, что Теа отправилась к маме в Турин и у неё все замечательно, с Лоренцо было совсем просто, не пришлось врать, он остался в Риме, приглядывать за бизнесом.

В руках я крутила свой телефон. За последние несколько минут после приземления я отправила не одно сообщение Теофиле, интересуясь как она, и не поубивали они с Лоренцо друг друга. Моё сердце бешено билось, голова все больше и больше заполнялась назойливыми мыслями. Я ненавидела это. Накручивала все что только можно было. Повторяя про себя, что с Теофилой все хорошо, с ней Лоренцо и он никогда не даст её в обиду.

Ещё больше я ненавидела себя, за то, что позволила им остаться наедине. Одному Богу известно, что может произойти между ними...Я предложила Алессандро оставить Теофилу на попечении Лоренцо, чем я тогда думала? А потом, как ни в чем не бывало буду смотреть как она страдает и винит себя, хоть виновата я...

Дом, в котором раньше жил Джакапо Гуэра был снесен, Алессандро распорядился, чтобы его сравняли с землей, а землю отдал на благотворительность местным властям. Для Талии и девочек он отстроил небольшой дом, по сравнению со старым. Джакапо, после смерти никто не вспоминал, этот мужчина принес всем только проблемы и боль, тема о нём табу для всех нас.

Из личных соображений Талия с Симоном решили не продавать домик Алессандро. Он был очень уютным, хоть и небольшим, двухэтажный с четырьмя комнатами, в одной из них раньше был кабинет, но как только мы начали приезжать, её сразу переделали под ещё одну спальню. Это была наша с Алессандро комната, где Талия обставляла все исходя из нашего с ним вкус. Бежевые и оливковые цвета и много живых цветов.

Я помогла разложить Джульетте все её вещи по полочкам. В благодарность она крепко обняла меня за шею и поцеловала в щечку.

— Я побежала, мамочка, Селена и Агенс ждут меня внизу! — я не успела ответить ей и отпустить, как её след простыл.

Оглядев комнату, убедившись, что все лежит на своих местах, я выдохнула. Джульетта с девочками побежала на задний дворик играть, а это значит, что сейчас, нам взрослым, предстоит долгая и долгожданная беседа за бокалом вкусного прохладного вина. Этот день я ждала очень долго. Но перед этим стоит зайти в душ и освежиться после перелета.

Не сдержав эмоций, я прыгнула в объятия большой кровати, в нашей с Алессандро комнате и радостно запищала. Уже представив как пройдут эти четыре дня, голова приятно закружилась. Я сделала пару фотографий на кровати и не забыла сделать фото моря, чтобы отправить Теофиле. В следующем году, она обязана поехать с нами, вместе с ребенком.

Живот громко заурчал, от воспоминаний, как я ела одни из самых вкусных сладостей, мой фаворит Лукамадес*. В крайней поездке мне удалось за несколько дней съесть почти очень много таких шариков, после приезда домой моя фигура точно не сказала мне спасибо. Хоть Алессандро и пытался подбадривать меня и говорить, что даже с лишними килограммами я красавица, за что я все так же остаюсь ему благодарной, это не помогло.

Быстро приняв душ и переодевшись в чистую одежду, я спустилась вниз. Теофила так и не ответила ни на одно моё сообщение, хоть и прочитала. Было немного обидно. За большой стеклянной дверью стоял Алессандро, он разговаривал со своими сестричками и Джульеттой, они над чем-то смеялись. Было видно, с каким обожанием Селена и Агенс смотрели на своего старшего брата и как только девочки подрастут они смогут гордиться, ведь за их спинами будет стоять надежная защита. Было бы замечательно, если бы нам удалось видеться чуть чаще, тогда они смогли проводить больше времени вместе.

Я отказалась от мысли выйти на улицу к Алессандро и детям, им определённо нужно работать в сторону налаживания контакта и настраивать семейные отношения.

Талия налила всем нам по бокалу белого вина, Симон приготовил греческий салат с сыром Фета и на отдельную большую тарелку выложил идеально приготовленные морепродукты: креветки, устрицы, дорада и нарезанные щупальца осьминога. В Италии мы бы тоже смогли полакомиться такими деликатесами, но здесь, в Афинах это ощущается совсем по-другому. Ты понимаешь, что отдыхаешь, что здесь не будет твоей ежедневной рутины, и каждая секунда кажется маленьким волшебством.

Алессандро зашел как раз вовремя. Мы расселись за огромной барной стойкой.

— Девочки так дружны, ах, вот бы было славно, если они будут продолжать дружить, когда будут старше, — Талия смотрела как девочки бегают около кукольного замка, радостно крича и смеясь. Я проследила за её взглядом и улыбнулась, попивая любимое вино.

Он напоминает замок Джульетты, только в него могут помещаться люди, а в домик Селены и Агнес предназначен игрушкам.

— Вы обсуждали где в дальнейшем будущем будет учиться Джульетта? — Талия имела ввиду школу-пансион в Австрии. Она и Симон очень бы хотели, чтобы наша дочь смогла бы поехать туда учиться.

Все это действительно звучит заманчиво. Только как я проживу без своей малышки? Другая страна, менталитет...Будь Алессандро обычным итальянским бизнесменом, а не головорезом в прошлом, и сейчас магнатом всех наркотиков Италии, все было бы куда проще.

Буду честна, я думала об этом разговоре все последние четыре года. Будь я на её месте, сделала все возможное, чтобы уговорить родителей поехать, только как? Об нашей семье знают все, в любой стране Европы, пронюхав, что дочь Алессандро Гуэра учится в одной из школ Австрии, без его присмотра, начнется ад.

— Наша дочь ещё маленькая, да и я против, — Алессандро озвучил мои мысли. — Джульетте будет лучше здесь, в Италии, а Австрия - очень рискованно, там никто не будет за ней присматривать.

Талию немного разочаровал ответ Алессандро. Она хотела как лучше, я понимаю её. Но мой муж тоже прав. Джульетта будет совсем одна, а если кто-то узнает, что она в другой стране без защиты и захочет ее похитить? Я не переживу...

— Вы знаете какая у нас нелегкая жизнь, — я погладила руку Алессандро, чтобы тот успокоился. — Буть все по-другому, клянусь, никогда бы не позволила забрать у Джульетты шанс в получение хорошего образования. — От моих слов Талия улыбнулась, Алессандро был слишком резок, за что получит чуть позже. Будь Талия и Симон на нашем месте, меня бы тоже обидело, что нам не доверяют, но речь о нашем ребенке и впервую очередь, мы обязаны думать о её безопасности.

День сменялся вечером, все протекало непринужденно. Закрыв тему об обучении, мы наслаждались восхитительно приготовленными морепродуктами, а после сидели на террасе, встречая все вместе закат. Я все думала о том как молниеносно пролетел это день, но потом мои мысли переключились на Теофилу снова, и в моей груди сразу поселилось беспокойство.

Как там Теофила? Все ли с ней хорошо? За этот день она не позвонила и так и не ответила мне. Это очень настораживало. Надеюсь, они не успели поругаться с Лоренцо...Он тоже за сегодня ни разу не позвонил Алессандро. Все-таки мне хотелось бы увидеть целый дом, здоровую сестру и племянника. Последнее время я все чаще думаю о беременности Теофилы, что будет когда она родит, и узнает ли Лоренцо о своем прямом причастии к этому? Много раз, я крутила это у себя в голове, уже хотела сама все рассказать или намекнуть, подтолкнуть его на эту мысль, но не могла...это не мое дело. Я обещала. Теофила бы не стала лезть, если бы на её месте оказалась я. Молчание - самое мучительное испытание.

Я помню, когда Джульетте было пару месяцев, Лоренцо любил с ней нянчится: кормил из бутылочки, баюкал. Ему бы пошло быть папой. Да, Катерина сбила ему все нужные настройки, превратив его в бабника, но люди же могут меняться? Даже не меняться, а вернуть себе того, кто был потерян?

— Amore? — голос Алессандро вывел меня из раздумий.

Никого кроме нас на кухне не было. Куда же они подевались? Я так долго была в себе, что даже пропустила, когда все ушли?

— Они пошли спать, Джульетта тоже, — прочитав мои мысли, сказал он.

Вот так вот погрузишься в свои мысли и не заметишь, как жизнь пройдёт.

Посмотрев на часы, оказалось, что уже почти девять вечера, на улице было темно, и свет горел лишь на кухне. Я вспомнила, как мы случайно столкнулись с Алессандро в доме моих родителей. Было точно так же темно, все спали. Теофиле было плохо, и я спустилась на кухню в своих тапочках, идя на цыпочках, чтобы никого не разбудить...

— Помнишь, как я врезалась в тебя на кухне? — мы уже шли по направлению лестницы, как я резко остановилась и загадочно посмотрела на Алессандро.

Он сделал задумчивое лицо и положил руки мне на бедра. Я знала, он помнит, особенно, когда я назвала его козлом.

— Та ночь, когда ты до ужаса покраснела после столкновения с моим потрясающим телом? — закатив глаза, я неохотно закивала головой. — Такое не забывают, amore.

Алессандро с кем-то разговаривал по телефону, но быстро сбросил трубку, как-только увидел меня. Наверное, было бы странно спустя столько лет спрашивать о том, с кем он разговаривал и почему резко сбросил.

— Ты разговаривал по телефону, и увидев меня сразу же сбросил, — он громко рассмеялся, и мне пришлось зажать ему рот рукой, чтобы никого не разбудить.

Иногда, Алессандро бывает уж слишком громким, но я свыклась с этим.

— Спросила бы когда нам было уже под восемьдесят, что-то ты рано.

Я с прищуром посмотрела на него и ударила по боку, включив своего внутреннего актера, он притворился, что ему больно.

— Ладно, ладно, уговорила, я разговаривал с одним ювелиром из Штатов, мы обсуждали эскиз твоей подвески, — сознался он.

Дотронувшись до своей подвески, я вспомнила все то, что хотела с ней сотворить, лишь бы стереть из своей жизни. Выкинуть в окно, смыть в унитазе или расплавить. Идей было много, но не одну у меня так и не получилось проделать, рука не поднялась. Просто выкинуть мне было не достаточно, особенно эти инициалы «ИГ» били в самое сердце, я чувствовала себя собачкой с ошейником. Каким бы, на тот момент, это был уродский подарок, он был моим. Полюбив Алессандро, я смогла полюбить это украшение, гордо украшавшее мою шею. Я поцеловала мужа в губы и обвила свои руки вокруг его талии, крепко прижимая к себе. Ещё ни разу в голову не приходило, что Алессандро мог обсуждать такие важные вещи ночью, ради меня.

Мы поднимались по лестнице, но прежде чем зайти в свою комнату и приготовится ко сну, а может и нет. Я тихонько приоткрыла дверь в комнату, где ночевала Джульетта. Аккуратно поправив одеяло и, поцеловав дочку в лоб, я хотела тихонько развернуться к выходу, но она прохныкала во сне, это заставило мне остаться ещё на немного и понаблюдать как она спит, в то время Алессандро наблюдал за мной, за каждым мои движением. Он тихонько подошел ко мне и взял за руку, намекая, что пришло его время.

— Здесь очень толстые стены, amore, имей ввиду, — прошептал Алессандро, касаясь губами моего ушка.

Я с удовольствием бы занялась с ним любовью, но усталость берет верх. Единственное чего мне хочется сейчас, лечь в кровать и проспать до самого обеда.

Уже в нашей комнате, я подарила Алессандро один из самый нежных поцелуев, долго играя с его языком, а потом слегка отстраняясь сказала:

— Ты не созванивался с Лоренцо? — хотя это был глупый вопрос. Весь день Алессандро провел рядом с нами, и его телефон был отключён.

Это не то, что ожидает услышать влюбленный мужчина, настроившийся провести ночь со своей женой. Недовольно покачав головой, он отстранился, чтобы сесть в кресло.

— Нет, — разочарованно сказал он. — Не волнуйся так, они не сделают ничего более грандиозного, чем эта беременность.

Я надеялась, что он всё-таки позвонил ему, но его слова не оправдали моей надежды. Начиная с откровения Теофилы, я места себе не нахожу, пытаюсь держать все накопившееся в себе, а так хочется поделиться со всеми переживаниями, высказаться и выплакаться, отчистить душу. Я ее очень люблю и переживаю за нее.

— Она моя сестра, конечно, я буду волноваться за неё, и то, что Лоренцо с ней...Это я толкаю Теофилу в эту пропасть, — я опустилась на пол и сложила свою голову на колени монстрика. — Она будет страдать, если позволит ему вновь войти в её сердце.

— Он никуда не уходил, amore, он всегда был там.

Почти пол часа мы пробыли в таком положении. Я думала о Теофиле, не переставая перебирать, то, чем она может сейчас заниматься. Сердце все так же ныло, голова пульсировала от огромного потока навязчивых мыслей.

Алессандро продолжал успокаивать меня, что за эти месяцы много встанет на свои места, нужно лишь время.

Время. Время. Время. Я понимаю, с каждым разом становиться все хуже и хуже, загадывать наперед и ждать чего-то нового, нет сил.

————————————————

Лукумадес* — дрожжевые шарики, обжаренные в масле. Их обмакивают в сиропе, обычно лимонном. В сироп могут добавлять мёд. Сверху посыпают корицей и(или) сахарной пудрой. Иногда ещё посыпают сверху тёртыми орехами и(или) шоколадом.