20

— Здесь?

Мейсон оглядывает зал, анализируя планировку, прежде чем ответить. Он качает головой и указывает на противоположный конец комнаты. Двое мужчин, несущих главный стол, поднимают его и возвращают на прежнее место.

— Проблемы? — Спрашивает их Мейсон низким и резким голосом, ожидая ответа.

Они сглатывают и качают головами. Я уверена, что один из них обделался. Это заклинание братьев Рей — оно лишает контроля над кишечником тех, кто их боится. Это забавно только тогда, когда это не ты.

Вот почему я перехожу к младшему боссу и натягиваю на лицо милую улыбку. Он всё ещё с каменным лицом наблюдает за двумя мужчинами, но я знаю, что он заметил меня.

— Да? —  Спрашивает он без всякого удовольствия.

Я обвожу комнату широким жестом. 

—  Ну? Все складывается или как?

— Ты чувствуешь потребность в подтверждении?

— Учитывая, что это была моя идея и от этого зависит будущее компании? Да.

Взгляд, который он бросает в мою сторону, был бы уничтожающим, если бы я не знала его так хорошо и не знала, что в глубине души он мягкий.

— Это здорово, — невозмутимо заявляет он. — Лучшая работа, с которой я когда-либо сталкивался.

— Не будь таким саркастичным.

— Не умоляй.

Я морщу нос.

— Желаю удачи в поиске хорошей девушки, если ты собираешься говорить с нет так.

— Мои девушки получают противоположные инструкции, будь уверена.

— Ха!

Сьерра появляется из ниоткуда. Буквально из ниоткуда. Она чуть ли не прыгает перед нами, расставив ноги и выставив руки перед собой, как будто собирается ударить. Я вздрагиваю от неожиданности. Мейсон закатывает глаза.

— Я так и знала! — Шипит она. У нее безумные глаза. — У тебя есть девушки. Признай это!

— Сьерра, — раздаётся раздражённый голос.

Холден подходит прямо к нам, вернее, прямо к Сьерре, прижимая руку к животу.

— Не прыгай так. Господи Иисусе.

— Это не Иисус. Это наша малышка, и она вынослива. Моя матка находится в зоне нулевой гравитации.

— На данный момент.

Мы с Мейсоном обмениваемся взглядами. Может, сейчас эти двое и безумно влюблены друг в друга, но долгое время они были врагами. Это довольно мило, но в то же время немного пугает.

Холден проводит рукой по лицу. Я проработала на него год, прежде чем Сьерра вошла в его жизнь, и никогда не видела, чтобы он сдавался. До Сьерр. Именно тогда я поняла, что каждый может найти того, к кому он неравнодушен. Мои собственные мысли устремляются к кому-то конкретному, как это происходило всю неделю.

С тех пор, как Эдди отпраздновала свой день рождения, у нас с Сойером все изменилось, если не сказать больше. Он всегда флиртовал со мной на работе и пытался вывести из себя, но сейчас все совсем по-другому.

Теперь мы прикасаемся друг к другу украдкой, например, касаемся плечами, когда проходим мимо, или Сойер стоит прямо у меня за спиной, когда я готовлю кофе, или сидим рядом в конференц-залах, соприкасаясь ногами. Теперь у нас есть продолжительный зрительный контакт, понимающие улыбки и тихий смех над тем, о чем никто, кроме нас, не знает. Теперь у нас есть настоящая дружба и...многое другое.

Хочу ли я назвать это как-то по-другому? Черт возьми, нет.

Это потому, что я параноик, что если я попытаюсь навесить на это ярлык, то это ударит мне в лицо и напомнит, почему я никогда не должна на что-то надеяться? Черт возьми, да.

Должна ли я просто продолжать любить своего кота, потому что он единственный, на чью компанию я могу положиться? Как однажды сказал печально известный профессор Снейп — очевидно.

Но я бы солгала, если бы сказала, что выход на работу за последние несколько дней не вызвал у меня головокружения, волнения или надежды в глубине души. Глубоко, глубоко внутри я подавила все свои чувства и отказываюсь признавать их, потому что я собираюсь оставаться сильной и независимой женщиной, которая не сходит с ума из-за парней, так долго, как только смогу.

Всё выглядит не слишком привлекательно, но моя лучшая подруга невежество продолжает оставаться такой же блаженной, как и прежде. Где бы я была без нее?

— Когда твоя мама приедет? — Спрашивает меня Мейсон, не обращая внимания на Сьерру и Холдена, которые продолжают препираться.

Я смотрю на часы, отмечая время. 

— Вероятно, в ближайшие десять минут или около того.

— Отлично. Знай, что ей разрешен столик по ее выбору, потому что она сделала пожертвование.

— О, да, — я перевариваю новую информацию, притворяясь, что уже знала об этом.

Мама пожертвовала деньги нашей компании? Во время нашего последнего телефонного разговора она сказала мне только, что ей нужно заехать, чтобы поговорить со мной.

— Я уверена, что она сделала это ради тебя. Хорошо, что она видит твой тяжелый труд и вознаграждает за него.

— Совершенно верно.

Совершенно неверно.

Все её коллеги присоединятся к ней, и она прикрывает свою задницу, чтобы выглядеть заботливой матерью. Но я не говорю этого вслух, потому что это звучит горько и неблагодарно, и если вы не выросли с родителями, которые всегда заботились о том, что думают другие, вместо того чтобы заботиться о счастье собственного ребенка, вы этого не поймёте.

Сьерра прислушивается к разговору и бросает на меня сочувственный взгляд. Я вкратце рассказала ей и Дэни о том, как все происходит, но не очень много. Сьерра вот-вот станет матерью, и Дэни тоже, всего на несколько месяцев младше, и у них в жизни есть гораздо более серьезные поводы для беспокойства, чем испорченные отношения их подруги с родителями. Они движутся дальше, и я тоже должна.

Я пережила один месяц, пока мои родители были здесь. Что значит еще один?

— Мы уже начали? — Я слышу знакомый голос, который звучит все ближе.

Моя нервная система приходит в движение от осознания происходящего, и я немедленно пытаюсь притвориться, что мое сердце бьется не быстрее, чем десять секунд назад.

— Мероприятие же состоится в понедельник.

— У нас нет доступа на площадку в выходные, — объясняет Мейсон. Это звучит отрывисто и раздраженно. — Поэтому мы должны закончить подготовку сегодня.

Вау. Он очень зол. Мейсон не так уж часто ругается, поэтому, когда он это делает, вы знаете, что он говорит серьезно.

— Извини, чувак. — Сойер появляется рядом с нами, прямо между мной и Мейсоном, и обнимает его за плечи. Он быстро подмигивает мне в знак приветствия, прежде чем снова обратиться к Мейсону. — Это все, что могут дать нам финансы. Обсуди это с ними.

— Ты руководитель финансового отдела.

— Мы не можем ответить на ваш звонок. Пожалуйста, оставьте сообщение после звукового сигнала.

Раздаются смешки, и Мейсон вздыхает, как будто он единственный, кто способен что-то здесь сделать. Вероятно, это правда. Он отталкивает руку Сойера для пущей убедительности и направляется к двум мужчинам, устанавливающим столы и стулья. Бедные парни. Их вот-вот изобьют палкой по заднице.

— Ты ужасен, — со смехом сообщает Сьерра Сойеру.

Он подмигивает ей.

— Я плохой, очень плохой мальчик.

Выражение лица Холдена почему-то выглядит пустым и убийственным одновременно.

— Держи это в штанах, или у тебя не будет "этого", который можно будет сохранить.

— Не будь таким скромным. Ты можешь сказать пенис.

— Это все, что у тебя есть? Какой шок.

— Я бы с удовольствием доказал тебе. Это займет всего две незабываемые минуты твоего времени.

Холден закрывает глаза, как будто ему больно, и качает головой. Сойер улыбается, потому что он явно вышел победителем из этого разговора. Честно говоря, я даже не понимаю, как они вообще стали друзьями.

— Как вы, ребята, познакомились? — Спрашиваю я, чувствуя, что моё любопытство достигло апогея после того, чему я только что стала свидетельницей.

Выражение их лиц меняется, и они обмениваются понимающими и удивленными улыбками. 

— Я не знаю этой истории, — задыхаясь, заявляет Сьерра. Она смотрит на Холдена, надувшись. — Почему ты мне не рассказал?

— Ты не спрашивала.

— Почему бы тебе не предложить по доброте душевной? Если ты меня больше не любишь, просто скажи об этом.

Холден даже не моргает. Он явно привык к сумасшедшим перепадам настроения Сьерры. Он притягивает ее к себе и обнимает сзади, защищая руками ее живот, который недавно начал обозначаться.

— Три года назад, — начинает Холден. — Это был какой-то захудалый бар, и он сидел рядом со мной, пьяный в стельку. Громкий. Сердитый. Я, честно говоря, собирался надрать ему задницу за то, что он испортил мне время.

— Ну и времечко у тебя было, — бросает Сойер в ответ, но улыбается. — Он вел себя как несчастный одиночка. Ты был еще пьянее, чем я.

— У меня были на то причины. Мои родители, блядь, отправились в очередную поездку после того, как предположительно вернулись из своей последней.

Я знала эту историю достаточно, чтобы понять. Родители Холдена являются заядлыми путешественниками с тех пор, как они с Мейсоном были еще подростками. Холдену часто приходилось растить Мэйсона в одиночку, пока он ждал возвращения родителей и заботы о них. Даже став взрослым, Холден заботится о Мэйсоне, который из-за всего этого едва знает своих родителей, а их родители обычно находятся где-то в другом месте. В общем, где угодно, только не с ними. Это ужасно, и эти парни всегда заслуживали лучшего.

— У меня были свои причины, — легко добавляет Сойер, но не вдается в подробности. Ему это и не нужно. По крайней мере, не для меня. Три года назад он встретил Сэй и женился на ней.

— Представь себе, — продолжает рассказ Холден, обращая внимание исключительно на Сьерру. — Я был так пьян, что даже не заметил, что бармен взял с меня слишком большую сумму. Я уже собирался заплатить, когда Сойер встал — заметь, с диким криком — и проверил все напитки, которые я заказал, когда пришел туда, и сколько они стоят. Он тут же подсчитал все за них в уме и попросил бармена подсчитать на калькуляторе. Он был точен, с точностью до цента.

— Умный Сойер! — Радостно щебечет Сьерра, аплодируя мужчине, о котором идет речь. Он скромно пожимает плечами.

— Мои мозги его завели.

Улыбка Холдена тут же сменяется хмурым выражением, а Сойер невозмутимо продолжает.

— Он сразу же нанял меня и ушел из бара со стояком. Он не прошел, когда я пришел в свой первый рабочий день и за первые два часа работы в SFPM привел в порядок его финансовый отдел. С тех пор мы стали тайными любовниками.

— Ты отвратителен.

— Ты любишь меня.

Холден проводит пальцами по животу Сьерры, выражение его лица смягчается.

— Если ты не моя жена или не моя малышка, я тебя абсолютно ни хрена не люблю.

— Черт возьми. Бедный Мейс.

Тут я вмешиваюсь и хлопаю его по руке. 

— Ты знаешь, что он имел в виду. Это мило.

— На чьей ты стороне, женщина? — Он притягивает меня к себе, проводя пальцами по моей грудной клетке. Это ощущение вызывает у меня смех, и он широко улыбается, щекоча еще сильнее. — Скажи это. Скажи, что я лучший.

— Ты лучший, — тут же соглашаюсь я и отталкиваю его. Ненавижу, когда меня щекочут. Я бы предпочла, чтобы меня обосрал Мао. Я тяжело дышу, откидывая волосы с глаз, все еще улыбаясь. — И самый худший.

— Сердцеед, — поддразнивает он, постукивая пальцем по нижней части моего подбородка.

Моя улыбка гаснет, когда я замечаю Сьерру и Холдена. Они смотрят на нас так, словно мы только что объявили, что у нас будет тройня и мы переезжаем в пригород, чтобы жить в белом домике с частоколом. Я подсознательно прочищаю горло.

— Харпер.

Никогда не думала, что скажу это, но я очень счастлива, когда неожиданно появляется моя мама.

— Мама! — Я радуюсь.

Все, что угодно, лишь бы уйти от Сьерры и Холдена, которые смотрят на нас с Сойером так, словно мы тайно занимались грязными делами. Нет. Несколько горячих прикосновений и сбивчивых заявлений ничего не значат. Мама удивленно моргает от моего тона.

— Ты здесь!

— Я... да, — хмурится она. Кажется, это первый раз, когда я застаю ее врасплох. — Ты в порядке, Харпер?

— Все отлично. Это моя подруга Сьерра и ее муж Холден. 

Сьерра машет рукой, стараясь держаться на расстоянии. Холден кивает.

— Он мой босс, как и вон тот угрюмый чувак, Мейсон. И ты, конечно, знаешь Сойера.

— Харпер, — бормочет она мне под нос. — Разве можно так разговаривать со своим начальством или о нём? Ты вообще хочешь сохранить свою работу?

Моё возбуждение быстро улетучивается. Было приятно, пока оно продолжалось.

— Рад снова видеть вас, миссис Дэвис, — встревает Сойер, протягивая ей руку для рукопожатия.

— Сойер, — приветствует она своим обычным голосом. — К моему большому разочарованию, давно не виделись.

— И я приношу свои искренние извинения за это. Из-за приближающегося аукциона это отняло у нас большую часть времени. Вы же знаете, что работа может быть предметом переговоров.

— В некоторых профессиях, — мягко соглашается она. Очень тонко, мам.

— Как у нас, — вставляет Холден с жестким взглядом.

О-о-о. Ему не понравился этот комментарий.

— Это ответственная сфера деятельности, учитывая, что профессиональный спорт является одной из самых высокооплачиваемых профессий и привлекает большое количество средств массовой информации.

— Конечно, — улыбается мама, ничуть не смущённая.

Это качество, которое я явно не унаследовала. Если бы Холден когда-нибудь заговорил со мной в таком тоне, я бы свернулась трубочкой от холодного тона. Мне очень повезло, что оба босса относятся ко мне благосклонно.

Говоря о другом начальнике, он подходит к нам с суровым выражением лица. Дерьмо. Он ведь тоже слышал этот разговор, не так ли? О чем я только думала, позволив своей матери, которая никогда не может оставить язвительное замечание при себе, познакомиться с двумя моими начальниками которые не обращают на это никакого внимания и совершенно не извиняются за это? Мне почти жаль ее.

— Мэй Дэвис, я полагаю? — Мейсон останавливается перед ней, застегивая пиджак. — Рад вас видеть. Ваш босс очень высокого мнения о вас.

И впервые в жизни моя мать полностью теряет самообладание. Ее всегда отсутствующее выражение лица сменяется выражением шока.

— Мой босс?

— Аллен Миллер. Я намерен обсудить с ним аукцион завтра за игрой в гольф.

О Боже. Это все равно что наблюдать за крушением поезда в замедленной съемке. Думаю, у меня было достаточно аневризм, чтобы понять, что у моей мамы сейчас тоже.

— Вы знаете Аллена?

— Мы хорошие друзья, — подтверждает он.

— Но... ну, вы такой молодой.

Мейсон улыбается, но как-то не слишком приветливо. 

— Власть не знает возраста, миссис Дэвис. Только возможности.

О, черт. Этого не может быть на самом деле, не так ли? То, что кто-то вдвое моложе мамы выставляет ее напоказ?

— Он хочет приобрести новые спортивные реликвии, — продолжает Мейсон. — Он коллекционер, поэтому я могу подтвердить, что он будет в хорошем настроении, когда вы вернетесь к нему на работу. И вы можете поблагодарить за это свою дочь. Хорошо, что она занялась этой отраслью, не так ли?

Что...что происходит?

— Она все это организовала, — добавляет Холден, выпрямляясь и подходя к брату.

Если бы я не знала их лучше, я бы сказала, что они пытаются запугать ее.

— Без нее наша компания перестала бы существовать.

— Ей предложили работу в Rey Enterprises раньше, чем мне, — отмечает Сойер. — На самом деле, она была первой, кому предложили новую работу и повышение по службе, раньше, чем остальным членам команды SFPM.

— И при этом она выглядит потрясающе, — восхищается Сиерра. — Вы определенно передали ей свою внешность и чувство стиля, миссис Дэвис. Не говоря уже о ваших мозгах. Харпс - самая умная.

Мама изо всех сил пытается что-то сказать в ответ. Это сделает нас двоих единомышленниками. Но она выглядит в равной степени шокированной и смущенной, а я вот-вот разрыдаюсь так сильно, что сотрясу все это чертово заведение и обрушу его нам на головы.

Я...За меня заступаются. Все мои друзья ополчились на мою маму, как армия, и хвастаются, какая я замечательная, хотя, возможно, это даже не так, но они все равно это делают. Для меня.

И это поражает меня, как удар кирпичом в грудь, потому что только в этот момент я осознаю, что никто никогда раньше не заступался за меня, включая саму себя, и что впервые за долгое время я чувствую себя достойной. Достаточно хорошей. Любимой.

Не плачь, не плачь, не плачь.

Я с трудом сглатываю, прогоняя комок в горле. Я почесываю уголок глаза в качестве уловки, но на самом деле вытираю одинокую слезинку.

Я рада, что делаю это до того, как мама обернется. Она встречается со мной взглядом и смотрит на меня так, словно видит кого-то другого, как будто я совсем не тот человек, которого она всегда знала. Я беспокойно переминаюсь с ноги на ногу.

— На минутку, Харпер.

Она идёт к входной двери и выходит на улицу. Я смотрю на своих друзей, сердце подскакивает к горлу, слова вырываются наружу.

— Я... — я безнадежно машу рукой, чертов комок возвращается. — Я...

— Мы тоже тебя любим, — с улыбкой заканчивает за меня Сьерра. — Иди узнай, чего она хочет, пока не вернулась и не откусила нам головы.

Из меня вырывается тихий, слезливый смешок. 

— Верно.

Я хочу сказать что-то еще, но я действительно не в состоянии, поэтому вместо этого выхожу вслед за мамой за дверь, чертовски надеясь, что они понимают, как много для меня это значило. Я протискиваюсь мимо Сойера, направляясь к выходу.

— Ставлю пятьдесят баксов, что она спросит, заплатили ли ты нам за всё это, — шепчет он.

Мои губы дёргаются. 

— Заткнись.

Он показывает мне большой палец, который я принимаю близко к сердцу, и выпроваживает меня за дверь. Со мной все будет в порядке, что бы она ни говорила и зачем она здесь.

Я дрожу, когда выхожу на улицу. Погода начинает прогреваться, но мне следовало захватить пальто по дороге. Несмотря на плотную водолазку и вязаный жилет, они не очень-то помогают мне согреться. Несколько дюймов кожи между моей мини-юбкой с разрезом и высокими сапогами принимают на себя удар холодного ветра, который обдувает меня, и я обхватываю себя руками. Они защищают меня во многих отношениях.

— Они забежали вперёд, — нервно начинаю я. — Надеюсь, они не обидели тебя или что-то в этом роде. Правда. Они преувеличивали, мама.

Она ничего не говорит. В течение следующей минуты или около того. Я разрываюсь между желанием запрыгнуть в машины, которые едут рядом с нами, или спросить, можно ли мне хотя бы взять пальто, если мы собираемся пробыть здесь какое-то время. Сегодня я не принимала добавки железа. Моя анемичная задница этого не выдержит.

— Это то, что я изначально хотела с тобой обсудить, — поясняет она, и я поджимаю губы. О, хорошо. — Я бы хотела, чтобы вы с Сойером остались с нами на эти выходные.

Если бы я уже не была заморожена, то замерзла бы именно здесь, потому что какого черта?

— Хм?

—Что, прости, Харпер, — раздражённо поправляет она.

Затем она делает глубокий вдох, как будто пытается справиться с собой. 

— Мы здесь уже месяц. Мы видели тебя всего дважды, а Сойера - один раз. Очевидно, нам...мне...есть чему поучиться. Возможно, проведенные вместе выходные помогут в этом. Вы можете прийти сегодня вечером после работы.

Я не знаю, что шокирует меня больше — то, что она приглашает нас с Сойером погостить у них, или то, что она откровенно призналась, что ей есть чему поучиться.

Мэй Дэвис не учится. Мэй Дэвис и так знает все на свете. Мэй Дэвис была умнее меня в моем возрасте, завоевала больше наград, чем я, и просто во всем превосходит меня, потому что Мэй Дэвис - мать-иммигрант, и учеба не входит в их обязанности.

Я борюсь с приступом, который у меня возникает, пытаясь придумать ответ.

— Я не знаю, свободен ли он. Я имею в виду, мне нужно будет проверить.

— Хорошо, — кивает она. — Дай мне знать в течение часа, чтобы я могла организовать соответствующий ужин.

— Конечно, — бездумно соглашаюсь я.

Видимо, это все, что я могу сказать. Я уверена, что она сломала меня.

— Хорошо, — повторяет она.

Кажется, я ее тоже сломала. Мы чувствуем себя разбитыми и неловкими и стоим еще минуту, бросая взгляды друг на друга, пока, наконец, она не выпрямляется и жестом не указывает на зал.

— Может, мы вернемся, чтобы я могла выбрать столик?

Я просто киваю, показывая дорогу. Как только я открываю дверь — она откидная, — все валятся вниз. И под "всеми" я имею в виду Сойера, Сьерру, Дэни и Айрис. Холден и Мейсон стоят вплотную за ними и пытаются схватить их всех, прежде чем они ударятся лицом об пол.

— Что за чертовщина? — Спрашиваю я, отступая назад. — И откуда вы двое взялись?

— Мы хотели посмотреть место проведения, — нервно смеется Дани, отряхиваясь.

Айрис осматривает дверь, потирает её и серьёзно кивает. 

— Отличное качество. Это красное дерево?

Я прищуриваюсь, глядя на Сьерру и Сойера. Если кто и убедил всех подслушивать нас, так это они. Они оба тут же отводят от меня взгляд и вместо этого рассматривают потолок. Потому что в этом нет ничего подозрительного.

— Мы также хотели проведать счастливую пару, — добавляет Дэни, ухмыляясь, стоя между мной и Сойером. Она похожа на долбаную пиранью. — Очень счастливую, настоящую пару. Самую настоящую пару в этой комнате.

Я борюсь с желанием ударить себя ладонью по лицу.

Я думаю, Айрис согласна. Она смотрит на свою жену так, словно та сошла с ума, а затем выпаливает.

— Я беременна, мама Харпер!

Это была ее идея отвлечь? Я убью их всех к чертовой матери. Тех самых друзей, которыми я хвасталась пять минут назад, друзей, о которых я теперь жалею.

Мама хмурится, переводя взгляд с одного на другого. Я думаю, мы настолько сбили ее с толку, что сейчас она даже не может позволить себе проявлять подозрительность.

— Эм, поздравляю, — вежливо говорит ей мама. Она быстро смотрит на Мейсона. — Могу я выбрать столик для аукциона?

— Конечно, — мгновенно соглашается Мейсон, бросая на Дэни и Айрис неодобрительные взгляды. Я рада, что он на моей стороне.

Когда они уходят, я перевожу взгляд на остальных. У всех одинаково виноватые лица. У всех, кроме Холдена, который потирает лоб, как будто у него мигрень. Он, вероятно, пытался остановить их, но был в меньшинстве. В принципе, я могу рассчитывать только на то, что оба босса сохранят хладнокровие.

— Счастливая, настоящая пара? — Я недоверчиво цитирую Дэни. Затем я берусь за Айрис. — Я беременна, мама Харпер?

— Мы только пришли сюда, — оправдывается Дэни. — Нам пришлось работать с тем, что у нас есть.

— Тебе не нужно было ничего делать.

— Но они сказали, что что-то не так.

"Они", о которых идёт речь, это Сьерра и Сойер, как я и предполагала. Они оба застыли, как олени в свете фар.

— У меня отошли воды! — Сьерра пытается схватить Холдена за руку. — О нет! Мы должны поторопиться!

Холден закатывает глаза, когда его уводят. Дэни и Айрис бегут за ними. Остается мой ненастоящий, но попавший в беду парень. Я скрещиваю руки на груди, поворачиваюсь к нему лицом и нетерпеливо притопываю ногой.

— Итак, — начинает он. — Полагаю, я должен тебе пятьдесят баксов?

— Мама пригласила нас погостить у нее на выходные. Мы должны успеть к сегодняшнему ужину. Это то, что ты мне должен.

Он выглядит так, словно собирается возразить, но передумывает, закрывает рот и обреченно кивает.

— Да, дорогая.

Знаете, как говорится, чем больше армия, тем масштабнее сражения.