part 8
Прикосновение
Неделя до приёма пролетела быстро. Слишком быстро - как холодный ветер, что гнал по аллее сухие листья, срывая их с веток и кружа в медленном, бессмысленном танце. Каждое утро ты просыпалась в одиночестве, завтракала напротив Пэйтона - он неизменно сидел с ноутбуком, пил чёрный кофе и редко поднимал глаза, - а потом следовала череда одинаковых, выверенных до минуты дней. Дни сливались в один длинный, монотонный поток, где единственным ориентиром были часы с маятником в холле.
Жанна приезжала трижды. Высокая, светловолосая, безупречная в каждом движении. Она вплывала в особняк с чемоданчиком косметики и охапкой платьев, которые висели в чехлах, как дорогие трофеи. Каждый раз она заставляла тебя переодеваться, вертеться перед зеркалом и запоминать десятки мелких правил. В первый день - уроки макияжа: «Тени не должны быть ярче губ, миссис Мурмаер, это вечер, а не карнавал. Нет, это слишком тёмный тон, вы же не на похороны. Вот, попробуйте этот - видите, как он подчёркивает разрез глаз?» Во второй - этикет. Бесконечные правила, от которых у тебя пухла голова: какую вилку брать первой, как складывать салфетку на коленях, как сидеть - спина ровно, локти прижаты, подбородок чуть приподнят, но не вызывающе. Как смотреть на собеседника - прямо, но не дерзко, заинтересованно, но не навязчиво. Ты путалась в столовых приборах, роняла салфетку на пол и ловила себя на том, что сутулишься. Жанна поправляла тебя мягко, без раздражения, но настойчиво - так дрессируют породистых лошадей перед скачками.
В третий, последний раз - финальная примерка платья для приёма. Жанна привезла его в чёрном бархатном чехле, и когда она расстегнула молнию и показала тебе платье, ты потеряла дар речи. Длинное, в пол, из струящейся ткани глубокого изумрудного оттенка. Открытые плечи, тонкие бретели, расшитый мелкими кристаллами лиф - они вспыхивали при каждом движении, как звёздная пыль. Жанна сказала, что это цвет глаз Пэйтона. Не карих. А тех, какими они становятся, когда он злится или когда смотрит слишком долго. Ты тогда не поняла, что она имела в виду, но платье запомнила до последней нитки.