Глава 3. Новые улики

Выйдя из таверны, следователи приняли решение разделиться — время поджимало, а вопросов становилось всё больше.
Ясмина направилась к месту убийства. Теперь, в разгар дня, сцена выглядела совершенно иначе. Яркое солнце заливало землю золотистым светом, рассеивая ночные тени. Улица опустела: местные жители разошлись по домам на обеденный перерыв, и лишь изредка мимо проплывали ленивые коты да стрекотали кузнечики в придорожной траве. Тишина казалась почти насмешливой — будто мир нарочно притворялся мирным, скрывая следы недавней трагедии.
Ясмина остановилась у угла таверны, где вчера Эрион обнаружил тело Фрауста. При дневном свете каждая деталь выступала резче:
- рассохшаяся древесина стены, испещрённая трещинами времени;
- россыпь сухих листьев, застрявших в трещинах древесины;
- едва заметная борозда на земле — след от волочения, который она вчера не разглядела из за сумерек.
Она опустилась на корточки, проводя пальцами по неровностям земли. «Если тело тащили, значит, убийца не торопился, — размышляла она. — Или был уверен, что его не увидят».
Внимательно осматривая каждую сломанную веточку, каждый подозрительный отпечаток на пыльной обочине, Ясмина двигалась по следу. Он тянулся вдоль узкой тропинки, огибая задворки таверны, затем нырял в заросший кустарником проход между домами. Девушка пригибалась, разглядывая примятую траву, отмечала царапины на стволах старых яблонь — всё указывало на то, что груз был немаленьким.
Через полчаса она достигла канавы за кузницей. Здесь следы обрывались: земля была истоптана, будто кто то намеренно заметал следы, затаптывая борозду. Да и стража изрядно наследила, когда обнаружила кошелёк. Ясмина огляделась. Склон канавы порос высокой травой и колючим шиповником, а на противоположной стороне темнела старая конюшня — полуразрушенное строение с покосившейся крышей и выбитыми ставнями. Ветер доносил запах прелой соломы и конского пота.
«Конюшня… — подумала Ясмина. — Удобное место, чтобы спрятать тело на время или перегрузить на телегу».
Она осторожно подошла к строению. Дверь, сколоченная из толстых досок, висела на одной петле, скрипя при каждом порыве ветра. Внутри царил полумрак: лучи солнца пробивались сквозь дыры в крыше, выхватывая из сумрака пыльные стойла, разбросанные вилы и опрокинутую бочку. Пол был усыпан слежавшейся соломой, перемешанной с конским навозом.
Ясмина достала небольшой хрустальный шарик — артефакт для обнаружения магических следов. Шар засветился бледно голубым, указывая на едва уловимые остатки чужой энергии. «Здесь кто то был, — поняла она. — И не просто проходил мимо. Заклинание сокрытия, слабое, но свежее… Вчера ночью?»
Она шагнула вглубь конюшни, внимательно изучая каждый угол. В дальнем стойле заметила маленький осколок от флакона с зельем. Принюхавшись, девушка почувствовала характерный горьковатый аромат семеролистника. «Он используется для обезболивающего зелья, зелья забвения и сонного зелья, — мысленно перечислила она. — Но какой именно эликсир был во флаконе? И кому он принадлежал?»
Осторожно подняв осколок, Ясмина рассмотрела остатки вязкой субстанции на изломе. «Свежий след, — отметила она. — Не старше суток». Сложив находку в кожаный мешочек, она ещё раз окинула взглядом помещение. В углу, под грудой старых мешков, мелькнул тусклый металлический блеск. Приблизившись, Ясмина разглядела смятый серебряный браслет с выгравированными рунами. «Чей он? — задумалась она. — Возможно, принадлежал жертве… или убийце?»
Солнце уже клонилось к закату, отбрасывая длинные тени. Конюшня молчала, но в её тишине чудилось нечто зловещее — будто стены хранили секрет, который не спешили выдавать. Ясмина глубоко вздохнула, ощущая, как в груди нарастает тревожное предчувствие. Каждая новая находка лишь усложняла картину, намекая на куда более запутанную игру, чем казалось поначалу.
Вдруг — скрип.
Тихий, протяжный звук донёсся из дальнего стойла. Ясмина замерла, сложив руки в огненном заклинании. Ветер? Мыши? Но в конюшне стояла мёртвая тишина — ни дуновения, ни шороха.
— Кто здесь? — резко бросила она, шагнув в сторону звука.
Ответа не было. Лишь пыль кружилась в косых лучах заката.
Ясмина медленно приблизилась к стойлу. На полу — ни следов, ни движения. Но в воздухе витал едва уловимый запах… ладана? Она нахмурилась. Кто то был здесь совсем недавно. И ушёл, едва услышав мои шаги.
Собрав волю в кулак, она обыскала помещение, но ничего больше не обнаружила. «Нужно показать браслет Арону», — решила она, убирая находку в карман.
Тем временем Арон, насвистывая весёлую мелодию и поигрывая серебряной монетой, уже стучал в дверь мастерской геральдиста. Его глаза блестели от предвкушения — он обожал загадки, а эта обещала быть особенно увлекательной.
Хозяин, седобородый старик с зоркими, словно у ястреба, глазами, открыл не сразу. За дверью послышалось ворчание, шарканье и звон каких то металлических предметов — видимо, старик возился с инструментами.
— Чего надо? — пробурчал он, приоткрыв дверь лишь на ладонь. Но, разглядев Арона, смягчился и даже слегка улыбнулся: — А, королевский придворный? Ну, заходи, коли не шутишь.
Арон с размаху положил на стол кошелёк, отчего вещи на столе мастера слегка дрогнули.
— Нужно опознать герб, — сказал он с широкой улыбкой. — Дело важное! У меня даже предчувствие хорошее: сегодня точно что то да выясним!
Старик, не отвечая, достал лупу с массивной бронзовой оправой, а вместо стекла, была тоненькая пленка из энергии, он развернул кошелёк и долго всматривался в выцветшие линии, шевеля губами и время от времени хмыкая. Наконец, откинулся на спинку стула и произнёс:
— Знакомо. Это род Морвейнов. Давно не слыхал о них. Говорят, их имение где то за Лесом Теней — место мрачное, не для слабых духом. Там до сих пор бродит древняя магия, и не всякая тварь осмелится туда сунуться.
— Морвейны… — Арон нахмурился, но в глазах его уже загорался азартный огонёк. — Они связаны с королевским двором?
— Когда то были близки, — старик почесал бороду.