Глава 16. Новые союзники

Милтон привёл их в небольшую, но уютную чайную на окраине Тифа — «Лунный лист». Заведение почти пустовало в этот час: лишь пара пожилых магов у окна тихо переговаривалась за чашками травяного настоя, да хозяин за стойкой полировал зачарованные кружки, от которых исходило мягкое свечение — оно пульсировало в такт движениям его рук, создавая причудливую игру бликов на деревянных стенах. В воздухе витал аромат свежезаваренного иван‑чая с нотками корицы и сушёной земляники.
— Здесь нас не подслушают, — Милтон жестом пригласил их сесть за дальний столик в нише, окружённой магическими занавесами с заклинанием «уединения». Ткань занавесей переливалась бледно‑голубым светом, а по краям мерцали тонкие линии защитных символов. — Эти занавеси блокируют любые попытки подслушать или подсмотреть. Проверено годами.
Аран с энтузиазмом плюхнулся на стул, едва не опрокинув изящную вазочку с сушёными лепестками лаванды:
— О, отлично! А тут, случаем, нет пирожков с малиной? Я слышал, тут пекут такие, что даже призраки из склепов вылезают понюхать!
Хозяин чайной, седовласый мужчина с проницательными карими глазами, улыбнулся:
— Пирожки с малиной как раз из печи. И мятный чай к ним — с капелькой лунного мёда для ясности мысли.
Милтон слегка улыбнулся, но взгляд его оставался серьёзным. Он сел напротив Ясмины и Арана, сложил руки на столе и заговорил:
— Я должен рассказать вам правду. Я — внебрачный сын Фрауста. Никто не знал об этом при его жизни. Даже самые близкие. Это была тщательно охраняемая тайна.
Он расстегнул манжету и показал браслет на запястье: тонкий, из серебристого металла, покрытый замысловатыми рунами. Металл отливал холодным блеском, а символы на поверхности то вспыхивали тусклым светом, то угасали, словно дышали.
— У нас с отцом были одинаковые браслеты. На них — руны связи по крови и руны молчания. Пока отец был жив, руны блокировали любую попытку раскрыть нашу связь. Они создавали магический барьер: даже если бы я сказал кому‑то «Я сын Фрауста», слова бы исказились или прозвучали бы как бессмыслица. Но после его смерти магическая структура рун разрушилась — именно поэтому я теперь могу говорить об этом вслух.
Ясмина внимательно изучила браслет магическим зрением. Руны действительно выглядели частично дестабилизированными — их линии мерцали, теряя прежнюю чёткость, а некоторые символы начали перестраиваться в новые комбинации. Она заметила: руну кровной связи — витиеватую линию, которая раньше пульсировала в такт биению сердца, а теперь дрожала, как потревоженная струна; руны молчания — некогда чёткие символы, теперь размытые, с рваными краями; защитный контур — тонкий, почти истончившийся, с прорехами в местах, где магия отца больше не подпитывала его.
Затем она достала из кармана небольшой кожаный мешочек, аккуратно развязала шнурок и извлекла браслет, который нашла в конюшне в Амбаране. Металл был того же серебристого оттенка, но выглядел чуть более старым, а руны — глубже выгравированными.
— Этот браслет твоего отца? — спросила она, положив его на стол между ними.
Милтон замер на мгновение, его глаза расширились от удивления. Он осторожно взял браслет, провёл пальцем по рунам, и аура вокруг него на миг вспыхнула серебристым светом.
— Да, — тихо произнёс он. — Это его. Я узнаю работу мастера из Амбарана — он делал оба браслета. Где вы его нашли?
— Мы нашли его во время обыска в конюшне, — ответила Ясмина. — Он был спрятан под сеном. Похоже, отец хотел оставить нам подсказку или… — она сделала паузу, — или кто‑то пытался её спрятать.
Аран подался вперёд, забыв о пирожках:
— То есть кто‑то знал о браслете? И мог видеть вашу связь с Фраустом?
Милтон нахмурился:
— Возможно. Или… — он задумался, — или убийца искал что‑то другое, а браслет просто оказался рядом. Отец мог оставить его там намеренно — как сигнал для меня. Он знал, что я приеду в Амбаран.
Ясмина активировала магическое сканирование браслета. Линии рун начали светиться ярче, и в воздухе появилась слабая проекция: короткий фрагмент ауры Фрауста, застывший в момент, когда он касался браслета.
— Смотрите, — указала она. — Здесь есть след его последнего намерения. Оно было направлено на вас, Милтон. Как будто он пытался передать вам сообщение через эту вещь.
Милтон сжал браслет в ладони, и его аура на мгновение слилась с остаточным отпечатком отца.
— Он хотел предупредить меня, — прошептал он. — Но не успел. Теперь я понимаю: убийца знал о нашей связи. И браслет в конюшне — это не случайность. Он хотел, чтобы мы нашли его… или чтобы мы не нашли чего‑то другого.
Аран хлопнул в ладоши:
— Ну что ж, значит, у нас теперь две задачи: понять, что хотел сказать Фрауст этим браслетом, и выяснить, что убийца искал в Амбаране! И, кстати, — он обернулся к хозяину чайной, — а пирожки‑то уже несут? Потому что думать на голодный желудок — это, знаете ли, противоречит всем законам везения!
Хозяин улыбнулся и поставил на стол три тарелки с румяными пирожками, источающими аромат свежей малины, и три чашки мятного чая, над которыми поднимался лёгкий пар с серебристыми искрами лунного мёда.
Милтон посмотрел на Ясмину:
— Нам нужно действовать быстро. Убийца знает, что мы приближаемся к разгадке. И если он понял, что я раскрыл нашу связь с отцом… он будет охотиться и за мной.
— Так это вы следили за нами, — сказала Ясмина, пристально глядя Милтону в глаза. Её взгляд был холодным и расчётливым, но в глубине зрачков мерцало едва заметное одобрение — она ценила честность, особенно когда та приходила после долгого ожидания. — С самого начала.
— Да, — кивнул Милтон, слегка склонив голову. Его пальцы непроизвольно коснулись браслета на запястье, словно ища в нём опору. — Я не видел, кто убил отца. В тот момент я был в Амбаране — мы договорились встретиться там, но я не успел. Перед отъездом я написал ему два письма: «Встреча состоится в Амбаране» и «Встреча отменяется. Опасность. Жди знака». Второе отправил через Эйнара Морвейна — моего доверенного связного. Но он не успел передать письмо.
Ясмина про себя отметила, что они нашли автора оставшихся писем. Милтон сделал паузу, и в комнате на мгновение повисла тяжёлая тишина. Даже уличный шум, доносившийся с улицы, словно притих, подчёркивая значимость сказанного. Милтон провёл рукой по лицу, будто стряхивая воспоминания:
— Когда я прибыл в Амбаран, отец уже был в таверне, меня заметила стража, я предпочёл сначала скрыться от них, чтобы не привлекать лишнего внимания к нашей встречи с отцом. Когда я возвращался к таверне, я узнал о его смерти от случайных прохожих — слухи разлетаются быстро. Первым делом я бросился искать Морвейна. Мы встретились в тайном убежище — старой алхимической лаборатории за деревней, где отец когда‑то проводил эксперименты. Там мы и решили, что пока не найдём убийцу, ему лучше пересидеть в своём особняке.
Аран присвистнул, подавшись вперёд:
— То есть вы планировали встретиться, но что‑то пошло не так? И Морвейн не успел передать второе письмо?
— Именно, — подтвердил Милтон. — Судя по всему, убийца напал на отца как раз в тот момент, когда он ждал моего прибытия. Второе письмо должно было предупредить его об опасности — я узнал о каких‑то подозрительных сделках с некромантскими артефактами и решил, что встреча может быть ловушкой. Но Морвейн не успел доставить сообщение. Он рассказал мне, что на пути к Фрауста его остановили — не напали, нет, просто вежливо попросили свернуть в сторону. Он заподозрил неладное и решил не рисковать.
Ясмина сложила пальцы в замок, анализируя информацию. Её магическое зрение всё ещё сканировало ауру Милтона — та оставалась стабильной, без признаков лжи или скрытой агрессии.
— Значит, вы следили за нами не из враждебных побуждений, а чтобы опередить нас в поисках убийцы? — уточнила она.
— Верно, — Милтон посмотрел ей прямо в глаза. — Я понимал, что вы, как официальные следователи, получите доступ к уликам, которые мне недоступны: отчётам стражи, архивам гильдии, показаниям свидетелей. Но и я мог заметить то, что ускользнёт от вашего внимания. Например, магические следы — я специализируюсь на рунной магии и некромантии, а убийца явно использовал эти дисциплины. Я надеялся вычислить его раньше вас — ради справедливости и ради безопасности Морвейна. Он знает слишком много: последние исследования отца, имена тех, кто мог желать ему зла, даже некоторые тайные каналы связи с другими городами. Если убийца доберётся до него…
Он не договорил, но смысл был ясен. Аран, до этого момента молча слушавший, хлопнул ладонью по столу:
— Понял! То есть мы объединяем силы? Вы — инсайдер с семейной информацией и рунной экспертизой, Ясмина — гений анализа и магического сканирования, а я… — он подмигнул, — везунчик, отвлекающий фактор и специалист по пирожкам!
Милтон не смог сдержать улыбки:
— Звучит… неожиданно сбалансированно.
Ясмина слегка приподняла бровь, но в её глазах мелькнула искорка одобрения:
— В некотором смысле он прав. Аран обладает уникальной способностью привлекать удачу — и неприятности. В нашем деле и то, и другое может пригодиться.
Милтон кивнул, снова становясь серьёзным:
— Тогда давайте уточним план.
Ясмина кивнула:
— Сначала нужно связаться с Морвейном. И быть начеку: если убийца следит за нами, он может нанести удар в любой момент.
Они склонились над столом, и ауры троих магов — спокойная и расчётливая Ясмины, яркая и хаотичная Арана и упорядоченная, мощная Милтона — на мгновение переплелись, образуя временный союз против общей угрозы.