Эстетика Холмс
Одри обожала понедельники, у нее не было первых двух уроков, длящихся по 70 минут каждый. Проснувшись, она выслушивала брюзжание лучшей подруги Энн; соседка Китти по утрам была неразговорчива, собиралась быстрее девочек и убегала завтракать. Энн не выходила без укладки, и Одри приходилось ее ждать. Холмс пыталась следовать примеру герцогини Арглай из дома Кемпбелл, но ее кудри не поддавались «дрессировке».
Хватая подругу за запястье, Одри неслась в столовую, вход в которую закрывался ровно в 7:30 утра. Младшая Холмс легко пренебрегала едой, но не поевшая подруга обещала ныть до обеда. Одри брала омлет с сыром и шпинатом, а Энн выбирала оладьи.
– Не подавись, – говорила Холмс.
– Легко тебе советовать, когда торопиться некуда. Два часа до занятий. Чем займешься?
– Поиграю на скрипке.
– Ты всегда играешь.
– Это мне дается легче прочего.
– Круто, если родители заставляют заниматься тем, что легко дается. Ненавижу балет, но бабушка считает, это достойное занятие. Ну все, мне пора. Увидимся в обед! – Энн обняла Одри и убежала из столовой.
Холмс спокойно доела и не торопясь вернулась в комнату. Строгий пиджак сменился розовым домашним халатом, шея склонилась к плечу, утро наполнилось музыкой. За дверью постучали каблуки, туда-сюда, туда-сюда. Одри пыталась думать о музыке, которую много лет назад написал ее отец. Смычок сновал туда-сюда, каблуки стучали туда-сюда. «К черту!» – крикнула Холмс и бросила скрипку на несобранную постель. Хотелось выбежать в коридор и накричать на нахалку, что решила патрулировать полупустой этаж, но девочка не стала делать то, о чем придется жалеть.
Розовый халат Одри подарил отец, чтобы в нем она чувствовала себя, как дома. Понедельник был самым уютным днем, но пришлось вернуться к строгому пиджаку и поискать другое занятие.
Одри всю жизнь играла на скрипке, это было ее первое слово, и когда бабушка с дедушкой водили ее на балет, младшая Холмс слушала смычковые инструменты и жалела, что в оркестровой яме их не разглядишь; сцена волновала ее меньше. Может, стоит взглянуть и на «эти фуэте»?
Одри спустилась на первый этаж и прошла в крыло, где был танцевальный класс и музыкальные комнаты. Там занимался хор, с репетиторами работали пианисты, а танцовщицы как раз закончили разминаться. Одри прошмыгнула в танц-класс и тихо села на скамейку; у станков тянули носочек несколько старшеклассниц. Очень жаль, что у Энн утро начинается с литературы, понаблюдать за ее балетными мучениями Одри хотела давно.
– Продолжаем, леди, не расслабляем мышцы! – Грозно сказала пожилая женщина и подошла к Одри. – Могу помочь вам, мисс?
– Здравствуйте. А я бы могла начать заниматься?
– Занимались до этого? – Недовольно спросил педагог.
Одри помотала головой.
– В вашем возрасте поздно начинать заниматься балетом.
– Тогда могу я посмотреть?
Педагог развернулась, чтобы уйти и ответила: «Только не мешайте».
Девочек не ждало большое балетное будущее – в школе, где мальчиков не было, откуда им было научиться танцевать в паре, танцевать спектакль. Их было всего четверо, для которых балет оставался показателем статуса. Это была такая игра: им нравилось не есть после трех часов, задирать ноги на фотографиях и рассуждать о музыке Чайковского. Но они были очень красивы, и все завидовали их худобе, мышцам, вытянутым, словно нити.
Когда урок кончился, Одри вышла из класса первая, надеясь не общаться с девушками и не слушать их комментарии. Оставшееся время Холмс провела, читая книгу про пиратов в библиотеке. До звонка оставалось несколько минут, а от самой важной главы пара страниц, но внезапно роман выдернули из ее рук.
– С чего бы тебе приходить на наши уроки?
– Отдай книгу! – Возмутилась Одри.
– Ты не ответила на вопрос.
– Разве нельзя?
– Нет! Ты отвлекаешь нас от занятий, это вредит искусству.
– Я сидела тихо. Представь, если бы тебе пришлось танцевать на сцене, выдирала бы буклеты у зрителей?
– А это не к тебе в субботу приезжал Шерлок Холмс, знаменитый детектив? Как зовут?
– Одри. Отдай книгу, пожалуйста.
– Ты его дочка типа? Совсем на него не похожа. Никогда не заходи в балетный класс, когда мы там. Держи свою книгу, только во имя твоего отца-симпатяшки.
– Спасибо, – Одри с силой выдернула роман из рук девушки. – И вообще-то, он женат.
– Да кого это волнует вообще?
Балерина развернулась, мотнув толстой косой до пояса, и танцующим шагом ушла из библиотеки. Кульминационные страницы Одри не успела прочесть, прозвенел звонок.
Урок английского немного взбодрил Холмс, а обед и вовсе вернул к жизни. За столом ждала Энн, заранее взявшая для подруги бульон с яйцом и зеленью. Девочки сидели в дальнем углу и не любили, когда к ним присоединялись посторонние, хотя и не отказывали в месте обделенным. Такой сегодня оказалась Китти, чьи подружки внезапно пригласили к столу другую девочку.
– Как думаете, она красивая? – Спросила Одри, указав ложкой на балерину.
– Бет Хутфорд? Шутишь? У нее даже парень есть, так говорят.
– Она назвала моего отца «симпатяшкой».
– Так говорит не только Бет, но Мистер Холмс скорее пугает меня, без обид.
– С чего бы, Кемпбелл? Он и меня пугает.
– Я думаю, неправильно так говорить о чужих отцах, – сказала Китти.
Девочки покивали, но тему сменили.
***