Глава 19
Тишина, последовавшая за откровением Джинни, была оглушительной. Она висела в воздухе, густая и тяжелая, наполненная отзвуками только что произнесенных слов. Гермиона сидела, не в силах пошевелиться, ее сознание пыталось переварить чудовищную картину предательства и ту холодную, безжалостную справедливость, что стала ответом на него.
И сквозь этот хаос из стыда, гнева и щемящей благодарности прорвался тихий, смущенный голос Джинни.
— Я просто... по приколу, если честно, с ней ерничаю, — произнесла она, глядя на свои руки. — На самом деле я ее очень ценю. И уважаю. После всего что она сделала. Просто не всегда показываю.
Эти слова, такие простые и искренние, словно поставили последнюю точку. Они не оправдывали Беллатрикс, не делали ее святой. Она просто признавала ее силу, ее позицию. И ее право быть той, кем она была.
И этого было достаточно.
Внезапное, острое желание поднялось из самой глубины Гермионы, сметая все остальные мысли, все сомнения, всю тяжесть. Оно было таким ясным, таким неоспоримым, что не оставляло места для вопросов.
Ей нужно было ее видеть. Не завтра. Не когда-нибудь. Сейчас. Сию же секунду.
Она подняла голову. В ее глазах, еще минуту назад потухших от шока, теперь горел огонь.
— Я должна увидеть ее, — проговорила Гермиона, и ее голос был тихим, но абсолютно твердым. В нем не было истерики, не было паники. Была лишь непреложная необходимость. — Сейчас же.
Она должна была стоять перед ней. Дышать с ней одним воздухом. Просто быть рядом. Не для того, чтобы задавать вопросы или искать ответы. А чтобы просто существовать в одном пространстве с женщиной, которая когда-то, в самый темный для нее час, не просто пожалела ее, а встала на ее сторону со всей яростью и силой, на которую была способна.
Джинни смотрела на нее, и ее улыбка стала мягкой, понимающей, полной теплой поддержки. В ней не было удивления.
— Думаю, сейчас это необходимо, — просто сказала она, кивая. В ее словах не было ни тени иронии или сомнения. Только согласие.
Гермиона встала. Движения ее были немного скованными, будто она заново училась владеть своим телом после полученного удара. Она обошла стол и подошла к Джинни. Та тоже поднялась навстречу.
Они стояли друг напротив друга секунду, а затем Гермиона обняла ее. Крепко, по-настоящему, чувствуя под руками тонкую, но прочную ткань ее свитера и вдыхая знакомый запах духов.