Глава 8. Ошибка

Мы шли молча.

Не потому, что нечего было сказать — наоборот.
Слова толпились в голове, лезли друг на друга, требовали выхода. Но если их выпустить, они начнут управлять. А мне сейчас нужно было другое.

Контроль.

Лондон принимал нас равнодушно. Мокрый асфальт, жёлтые окна, редкие машины. Город не знал, что между этими домами кто-то уже умер и кто-то ещё умрёт. Он вообще редко знает. Он просто живёт.

— Ты уверен, что мы не идём прямо в ловушку? — спросила Ева наконец.

Она не смотрела на меня. Смотрела вперёд, будто улица могла дать ответ.

— Нет, — сказал я честно. — Но я уверен, что он этого ждёт.

— Чего именно?

Я остановился. Она сделала ещё шаг и только потом заметила, что я отстал.

— Ошибки, — сказал я. — Он ждёт, когда я решу, что стал умнее его.

Ева повернулась ко мне.

— А ты стал?

Я усмехнулся.
— Я стал злее.

Это не было бравадой. Просто факт.

Мы шли к станции. Камеры. Свет. Люди. Всё, что он не любит — но использует. Потому что шум даёт иллюзию безопасности.

Телефон молчал.

И это было хуже всего.

— Куда мы? — спросила Ева.

— К человеку, который ничего не должен был знать, — ответил я. — Но знал.

Она напряглась.
— Имя?

— Саймон Брукс. Бывший охранник. Работал возле того бара пару месяцев после той ночи.

— И ты думаешь, что он...

— Я думаю, — перебил я, — что если кто-то наблюдал, но не участвовал, он либо исчез, либо стал очень осторожным.

Мы спустились в метро. Вагон был почти пустой. Наши отражения в стекле выглядели чужими: два человека, слишком собранные для обычной ночи.

— Эйден, — сказала она тихо. — Если это ловушка...

— Тогда я пойму, — ответил я. — Где именно я ошибся.

Она посмотрела на меня резко.
— Ты говоришь это так, будто цена — не человек.

Я встретил её взгляд.
— Цена всегда человек.

И это была правда, от которой хотелось вырвать себе горло.

Саймон жил в доме, который выглядел как временное решение, ставшее постоянным. Серый, безликий, с подъездом, где пахло пылью и старостью.

Мы поднялись на третий этаж.

Я постучал.

Один раз.

Потом второй.

— Если он не откроет... — начала Ева.

Дверь распахнулась резко.

Саймон был старше, чем я помнил. Или просто сломался быстрее. Глаза дёргались, рука дрожала.

— Я никого не вызывал, — сказал он сразу.

— Мы не полиция, — ответил я. — Пока.

Он хотел захлопнуть дверь.

Я упёрся ладонью в косяк.

— Ты был там, — сказал я спокойно. — В ту ночь. Ты видел больше, чем должен был.

Он побледнел.

— Ты ошибся адресом.

— Нет, — сказал я. — Я ошибся тогда. Сейчас — нет.

Тишина повисла между нами, тяжёлая, как мокрое одеяло.