Глава 5: Возвращение!

«Один сын - рана в сердце. Другой сын - оружие в руке» Malika_Demiral.

Утро после бури было обманчиво тихим. Мехмед стоял перед Махидевран в её покоях. Ночь не стёрла боль с его лица, но добавила ему стальной решимости. Он больше не был растерянным мальчиком; перед ней стоял шехзаде, принявший судьбоносное решение.

Махидевран смотрела на него с замиранием сердца, боясь дышать.

- Я пойду, - сказал Мехмед ровным голосом. - Я должен посмотреть ей в глаза. Я должен понять, почему.

Махидевран сжала руки, ногти впились в ладони.

- Мехмед... сынок...

- Но я хочу, чтобы вы знали, - он сделал шаг вперёд и взял её руки в свои, его прикосновение было тёплым и уверенным. - Что бы я там ни увидел, кого бы я там ни встретил... это ничего не изменит. Мать - это не та, кто родила. Мать - это та, кто вырастила. Кто любила, защищала и отдавала своё тепло. Моё сердце знает только одну мать. Вас.

Слёзы, которые Махидевран сдерживала всю ночь, хлынули из её глаз. Но это были слёзы не горя, а безграничного облегчения и любви. Она рванулась вперёд и крепко обняла его, прижимая к себе так, словно боялась, что он сейчас исчезнет.

- Мой лев... мой Мехмед... - шептала она, зарываясь лицом в его волосы. - Ты - самое дорогое, что есть в моей жизни. Самая большая моя радость и самая большая моя боль.

- Я всегда буду вашим сыном, - твёрдо сказал он, обнимая её в ответ. - Всегда.

***

Пока в Топкапы рушились и вновь строились миры, Старый Дворец утопал в своей обычной серой тишине. Но сегодня её нарушил крик. Михримах металась на своей кровати, её лицо пылало от жара. Она тяжело дышала, а её лоб покрывала ледяная испарина.

- Мама... мне больно... - стонала она.

Хюррем, бледная от страха, прикладывала к её голове холодные компрессы, но это не помогало. Местный лекарь, старый и немощный, лишь разводил руками.

- У неё сильный жар, Султанша. Боюсь, моими средствами тут не помочь. Ей нужен уход и лекарства, которые есть только в главном дворце.

- Тогда делай что-нибудь! Отправляй весть! - в отчаянии закричала Хюррем.

Весть о болезни дочери долетела до Сулеймана молниеносно. Забыв о государственных делах, о своей обиде и холодной стене, которую он выстроил между собой и Хюррем, он вскочил на коня и помчался в Старый Дворец.

Он ворвался в покои, оттолкнув стражу. Вид дочери поразил его. Его луноликая девочка была бледна и слаба. Он приложил руку к её лбу

- огонь. - Лекаря! Главного дворцового лекаря, немедленно сюда! - прогремел его голос.

Прибывший лекарь быстро осмотрел девочку и вынес вердикт:

- Повелитель, у султанши сильная лихорадка. Здесь, в сырости Старого Дворца, мы не сможем обеспечить ей должный уход. Ей нужны лучшие лекари, постоянное наблюдение и тёплые, сухие покои.

Сулейман не колебался ни секунды. Он подошёл к кровати, осторожно взял Михримах на руки, закутывая её в одеяло. Девочка открыла глаза и слабо улыбнулась:

- Папа... ты пришёл...

- Я здесь, мой цветочек. Я тебя больше не оставлю.

Он повернулся к Хюррем, которая смотрела на него со смесью страха и надежды. Его взгляд был холоден как лёд.

- Ты поедешь с нами, - отрезал он. - Но не заблуждайся. Это не для тебя. Это для моей дочери. Как только она поправится, ты вернёшься сюда. Не смей принимать мою заботу о ней за прощение для себя.

Хюррем молча кивнула, проглатывая горечь унижения. Она получила то, чего ждала одиннадцать лет - возвращение. Но цена этого возвращения была невыносимой.

***

Возвращение Хюррем в Топкапы было похоже на появление призрака. Слуги шарахались, опускали глаза. Она шла по мраморным коридорам с высоко поднятой головой, впитывая в себя блеск и роскошь, которых была лишена.

В главном зале она столкнулась с ними. Махидевран, в великолепном платье, рядом с ней - высокий, статный юноша, в котором Хюррем с презрением узнала черты своей соперницы. Это, несомненно, был её второй сын, Абдулла. Рядом с ними стоял настоящий Мехмед.

- Так-так, Махидевран, - протянула Хюррем с ядовитой усмешкой. - Всё ещё греешься на моём месте? Не привыкай. Я вернулась.

Махидевран побледнела, но ответила с достоинством:

- Я на своём месте, Хюррем. Я - законная жена Повелителя. А ты здесь лишь гостья. По милости Султана.

Хюррем расхохоталась.

- Жена? Бедная, глупая женщина. Он просто пожалел тебя. Но его сердце всегда принадлежало мне! А это, надо полагать, твой второй сын, Абдулла? - она смерила Мехмеда презрительным взглядом. - Вырос... Что ж, растите, пока можете.

- Вы не смеете так говорить с моей матерью! - вдруг раздался твёрдый, холодный голос Мехмеда.

Хюррем удивлённо вскинула брови.

- Какой смелый мальчик. Защищаешь мамочку? Не стоит так стараться. Когда мой сын, мой Мехмед, займёт своё законное место, вы все отправитесь вслед за своими пустыми амбициями. Вы все умрёте! Потому что Повелитель любит только меня, а трон принадлежит только моему сыну!

Мехмед смотрел на неё, и его лицо превратилось в ледяную маску. Он не чувствовал ничего, кроме отвращения. Это чудовище, изрыгающее проклятия, - его мать? Женщина, которую он должен был любить? Он понял в этот миг, что Айше-Хафса была права. Эта женщина - змея. И он никогда, никогда не сможет назвать её матерью.

***

Позже, в покоях Повелителя, куда Хюррем вызвали для разговора, она всё ещё была полна триумфа.

- Сулейман, я знала, что ты вернёшь меня! Я знала, что твоя любовь...

- Замолчи, Хюррем, - прервал её Сулейман. - Мы здесь, чтобы обсудить лечение Михримах.

В этот момент дверь отворилась и вошёл Мехмед.

- Отец, вы звали меня.

Хюррем обернулась. И замерла. Сулейман посмотрел на неё, потом на сына.

- Хюррем, - произнёс он медленно, и в его голосе прозвучал приговор. - Познакомься. Это твой сын. Шехзаде Мехмед.

Мир Хюррем раскололся на тысячи осколков. Она посмотрела на юношу, на его холодные, осуждающие глаза, и вспомнила каждое слово, которое только что бросила ему в лицо. «Второй сын... вы все умрёте...»

- Мехмед? - прошептала она, её губы не слушались. - Мой лев... мой сынок... Я... я не знала... я...

Она шагнула к нему, протягивая руки, но он отступил назад, как от огня.

- Теперь знаете, Султанша, - его голос был пуст. - Вы говорили с незнакомцем, и я услышал правду вашего сердца. Теперь я всё понял.

Он поклонился отцу и вышел, не удостоив её больше ни единым взглядом. Хюррем рухнула на колени. Она потеряла его. В тот самый миг, когда нашла, она потеряла его на всегда .

***

Той же ночью, сидя у постели спящей Михримах, Хюррем гладила её по волосам, и в её глазах не было слёз - только холодная, выжженная пустыня.

- Он больше не твой брат, моя луноликая, - шептала она. - Махидевран украла его у нас. Он теперь её сын. А значит - он наш враг. Запомни это. В этом дворце у нас нет никого, кроме друг друга.

Она смотрела в окно и видела в отражении своё лицо. Сулейман был холоден. Мехмед её ненавидел. В глубине души, в самом тёмном уголке, она призналась себе, что любит этого мальчика, своего первенца, и от этой потерянной любви ей было невыносимо больно.

Но боль лишь закалила её.

Прошли месяцы. Михримах поправилась. Хюррем плела интриги, искала союзников, пыталась вернуть расположение Султана. И однажды ей это удалось. Одна ночь, один миг былой страсти... И спустя девять месяцев дворец огласил крик новорождённого.

Хюррем родила ещё одного сына. Маленького, хрупкого мальчика с умными глазами. Сулейман назвал его Джихангир.

Держа крошечный свёрток на руках, Хюррем смотрела на него не так, как на других детей. Она смотрела на него как на своё оружие. Мехмед потерян. Но теперь у неё был новый шехзаде. Новый претендент.

- Ты будешь Повелителем, мой мальчик, - прошептала она, целуя его в лоб. - Я сожгу этот мир дотла, но посажу тебя на трон. Я клянусь.

Змея вернулась в райский сад. И теперь она была готова на всё.

Продолжение следует.