Глава 17. О масках

Между кадрами

Музыка дрожала в воздухе вместе с мерцающими пылинками под яркими лучами прожекторов. Маски скользили по залу в отражении света, притягивая чужие взгляды. Границы между людьми, запахами и прикосновениями казались такими размытыми. И от того кружилась голова.

Лера стояла у зеркала, разглаживая складки на платье, которое выбирали не для неё. Ткань мягко струилась по коже, будто не решалась усомниться в подлинности этого тела.

Преображение казалось невероятным. Из зеркала на неё смотрела другая: та же осанка, тот же изгиб шеи и силуэт. Только напряжение во взгляде выдавало подмену. Глаза были внимательными и осторожными, будто без конца проверяли, на месте ли маска.

Когда она вышла в зал, воздух стал таким плотным, почти осязаемым. Незнакомцы проплывали мимо неё, оставляя за собой шлейф из золотых бликов, аромата вина и перегретого шёлка. Маски кружились, шептались и переглядывались, растворяясь друг в друге. Пока не появился он.

Лера узнала его по позе. Он смотрел так, как она всегда хотела: цепко и пристально, с тем вниманием, от которого почва уходит из-под ног. Она знала, кого он ищет под этой маской, и всё же позволила себе насладиться его заблуждением. Весь его мир сузился сейчас до одной точки. И этой точкой была она.

Он подошёл ближе, и Лера почувствовала, как в груди поднимается тёплая волна: что-то запретное и сладкое, как удовольствие от того, что берёшь не своё.

Хоть она и притворялась другой, но впервые за долгое время чувствовала себя живой. Маска позволяла ей не бояться быть для него той самой.

Лера была уверена, что он будет сохранять дистанцию, но он не смог устоять и приблизился опасно близко.

Она чувствовала его взгляд кожей и была почти уверена, что он украдкой вдохнул запах её волос.

Когда их руки почти соприкоснулись, по открытой спине пробежали мурашки, а внутри всё растеклось. Его пальцы скользнули мимо и даже это «почти прикосновение» оставило след. Лера почувствовала, как внутри что-то сместилось, словно чужие чувства нашли дорогу в её тело.

Она не украла их, просто позволила себе побыть рядом с тем, кто никогда не посмотрит на неё по-настоящему без этой маски.

На миг ей показалось, что игра принадлежит ей. И тогда она почти поверила, что вышла за рамки роли, которую он ей отводил.

Она не знала, что это было — победа или поражение. Только странное чувство, будто чужая иллюзия на миг подняла её на вершину мира.