ЧАСТЬ III В глубине - Глава 21. О прошлом
За кадром
Мне кажется, прошлое — это просто пространство, где память играет против тебя. Неважно, сколько времени утекло, оно всегда настигает: холодным стеклом у твоего лба или запахом, от которого вдруг заноет в груди. Ты снова и снова возвращаешься туда, пытаясь выжечь его дотла, но только проваливаешься глубже.
Узнавание всегда триггерит, словно тебя из раза в раз затягивает в ту же воронку. Её шрамы ложатся в те же линии, что и мои. Разница только в том, что Лера показывает их светом, а я прячу в тени. Она умеет превращать боль в материал, а я — в инструмент. И, может быть, именно поэтому нам так легко считывать друг друга.
Я долго верил, что сила в умении не оборачиваться, не смотреть назад и не пытаться что-то исправить. Но сейчас отчётливее понимаю: именно прошлое удерживает от того, чтобы окончательно не потерять себя. Оно, как точка опоры, даже если кажется, что это просто вбитый в землю обломок.
Когда она говорит о своём опыте, я почему-то думаю об утраченных шансах и тех, кого не удержал, потому что считал, что не имею права на слабость. А ещё — о гордыне, что раньше казалась достоинством, а теперь звучит как оправдание.
Я часто возвращаюсь к тому, что видел в её взгляде. Там было что-то, что я слишком поздно узнал. Не просьба, не вызов, а приглашение. Она словно призывала: «увидь меня».
Я не знаю, что она испытывала, когда всё рушилось, но хорошо понимаю это чувство, когда ты стоишь на краю и пытаешься выглядеть спокойно, хотя внутри уже начался обратный отсчёт. Ты не ждёшь спасения, просто надеешься, что кто-то заметит тебя прежде, чем станет слишком поздно.
Я пропустил то мгновение, когда можно было не наблюдать, а просто остаться.
Иногда я думаю: если бы я встретил её раньше, когда во мне ещё оставалось место для импульса, всё могло быть иначе. Может, тогда бы я понял, что близость — это не про контроль. Что можно быть рядом и просто смотреть, как она сияет, позволяя себе расти вместе с ней.
В кадре
Медленный зум. Лера сидит на подоконнике одну ногу согнув в колене и поджав под себя. За стеклом спящий город, разрезаемый огнями фар и бликами фонарей на мокром асфальте.
Из-за кадра падает тёплый свет. Он очерчивает контур её плеча, делая тень плотной, почти осязаемой.
В пепельнице медленно тлеет сигарета. Дым поднимается тонкой струйкой и клубится кольцами, словно пытаясь до неё дотянуться.