небольшой огонек.

Карина стояла на лестничной площадке у обшарпанной двери четвёртого этажа. Макс рядом, молчаливый, сдержанный. Позади брёл Гнездилов, оглядываясь и морщась, будто ему было физически тяжело дышать этим подъездом.

Пёс уже сидел у дверей, обнюхивая коврик. Карина постучала, чётко, уверенно, не как следователь, а как человек, у которого мало времени и много работы.

Дверь открылась.

На пороге стояла женщина лет тридцати пяти. Внешне самая обычная: тёмные волосы, убранные в пучок, кофта, джинсы, уставшее лицо. Но глаза холодные, твёрдые. Она даже не вздрогнула при виде полиции.

— Здравствуйте. Мы из полиции.. — говорил Максимов, пока его не перебили.

— Каптан Гнездилов, умбойный отдел. — Гнездилов шагнул вперёд, крякнул, поправляя пальто.

Женщина смотрела на них без эмоций.

— Можно пройти? — спросила Карина.

Она молча отступила в сторону.

Внутри пахло дешёвым стиральным порошком и чаем. Квартира старая, но чистая. В углу стояла коробка с машинками и плюшевым зайцем. На кухне пустая кружка. Макс отметил взглядом: мокрое дно. Недавно кто-то пил.

— Он часто так уходил? — спросила Карина, проходя к столу.

— А? — неожиданно крикнул хмурый Гнездилов, подойдя в женщине.

— Как? — женщина смотрела на неё, не мигая.

— Без слов. Без куртки.

Та села за стол. Пальцы крепко сцеплены. Словно держит себя изнутри.

— Это не ваше дело, — отрезала.

— Как раз таки наше, — спокойно ответила Карина. — Вы хотите, чтобы мы нашли того, кто это сделал?

— А вы думаете, сможете? — усмехнулась она, но глаза дрогнули.

Гнездилов заглянул в холодильник, потом в ванную. Театрально хмыкал, как будто всё понимал. Подошёл к стенке и начал стучать по ней.

Никто не ответил. Пёс улёгся у дверей, положив морду на лапы.

Карина подошла ближе.

— Может, его что-то пугало? Последние дни был странным? Получал звонки?

Женщина долго молчала. Потом кивнула.

— Был один человек. Приходил. Я не знаю, кто он. Говорил с ним в прихожей. Я не слышала. Потом муж стал... нервным. А вчера он просто вышел. Без слов. И не вернулся.

Макс перевёл взгляд на Карину, впервые за день, и, едва заметно, кивнул. Она вытащила блокнот, начала записывать. Женщина ещё добавила:

— У него была куртка. Он всегда её надевал. А вчера... не взял.

— М-м-м... — Гнездилов шумно поджал губы, потом влез: — А может, это вообще любовный треугольник, а? Может, это вы его умбили? Ну, а что? Женщины, знаете ли, коварны. Особенно ревнивые.

— Гнездилов, хватит, — сказал Макс тихо, но с угрозой. Потом повернулся к Карине, — Пойдём, есть зацепка.