Глава 3
Такси медленно ползло по ночному Сеулу, его фары прорезали влажную мглу. В салоне пахло старым кожзамом и чужими жизнями. Феликс сидел, вцепившись пальцами в колени, взгляд прилип к струящимся по стеклу каплям. Хёнджин, закутанный в чужой пиджак, весь сжался в углу, но его глаза не отрывались от профиля Феликса.
— Какой план, Феликс? — голос Хёнджина сорвался на шепот, хриплый от слёз и пережитого ужаса. — Ты сказал ему, что у тебя есть план. Что это было?
Феликс медленно повернул голову. В его глазах бушевала буря — стыд, отчаяние и холодные осколки решимости.
—Изначальный план… — он начал, глядя сквозь Хёнджина. — Заключался в том, чтобы влюбить в себя Чонина. Использовать его… странную привязанность. Сделать себя его слабостью. Чтобы контролировать. Или уничтожить.
Хёнджин смотрел на него с нарастающим ужасом, его пальцы впились в ткань пиджака. — Боже… Феликс…
— Но это не работает, — Феликс горько усмехнулся, и в этой усмешке слышалось хрустом ломающихся иллюзий. — Ты видел его сегодня. Он не просто монстр. В нём есть… трещины. И он видит меня насквозь. Он знает, что я не испытываю к нему ничего, кроме… — он запнулся, не в силах подобрать слово. «Ненависти» было мало. «Отвращения» — уже нет. — План провалился. Я в тупике.
Он посмотрел на Хёнджина, и его взгляд вдруг оттаял, стал уязвимым. — Но сейчас… сейчас у меня появилась другая причина оставаться рядом. Чтобы защитить тебя.
Хёнджин не ответил. Он просто молча протянул руку и сжал ладонь Феликса. Его пальцы были ледяными, но это прикосновение согревало сильнее любого слова.
---
В приватном зале клуба «Энигма» воздух был густым от дорогих духов и скрытого напряжения. После ухода Феликса и Хёнджина Чонин, Сынмин и Минхо остались в тягостном молчании. Внезапно Чонин обвёл их холодным взглядом.
— Найди девушек. Самых дорогих. Пусть развеют эту унылую атмосферу.
Минхо, не моргнув глазом, кивнул и вышел. Вскоре в зал вошли несколько стриптизёрш. Одна из них, огненно-рыжая, с телом, выточенным в спортзале, и взглядом опытной охотницы, сразу прицепилась к Чонину. Под медленную, томную музыку она начала свой танец. Её тело извивалось в сантиметре от него, пальцы скользили по его плечам, бедрам, не касаясь, но обещая всё.
Чонин наблюдал с видом скучающего ценителя. В его глазах не было ни капли возбуждения, лишь холодный аналитический блеск. В кульминационный момент, рыжая, с вымученной страстью на лице, сняла свой чёрный кружевной лифчик и бросила его Чонину прямо в лицо.