Глава 9
Воздух в ресторане был густым и дорогим, пахло трюфелями, выдержанным стейком и деньгами. Чонин зарезервировал самый уединённый столик в углу, затянутый бархатными портьерами. Феликс сидел напротив него, чувствуя себя не в своей тарелке в своём простом чёрном худи на фоне хрусталя и позолоты.
— Закажи всё, что захочешь, — сказал Чонин, его пальцы лениво обводили край бокала с красным вином. Его взгляд, тяжёлый и собранный, не отрывался от Феликса.
Под этим взглядом Феликс расцвёл. Нервная болтовня, которую он так долго подавлял, вырвалась наружу. Он говорил о новых алгоритмах шифрования, о глупой ошибке в коде, которую он искал три часа, о смешном видео с кошками, которое он видел утром. Слова лились рекой, бессвязные, живые, наполненные тем облегчением, что пришло после крушения старой лжи. Он был больше не братом. Он был просто собой. И это было одновременно страшно и освобождающе.
Чонин не перебивал. Он слушал, и на его губах играла лёгкая, почти невидимая улыбка. Он наблюдал за тем, как горят глаза Феликса, как двигаются его руки, и в его собственном холодном мире появлялись новые, неизведанные оттенки.
— Ты сегодня особенно красив, когда оживляешься, — тихо произнёс Чонин, когда Феликс на секунду замолчал, чтобы перевести дух.
Феликс запнулся, покраснел и опустил глаза в свою тарелку с десертом.
—Заткнись.
— Нет, — парировал Чонин, его нога под столом мягко нашла ногу Феликса. — Мне нравится твой голос. Он… настоящий.
---
В это время в захудалом кафе, том самом, где когда-то сидели они все, Банчан и Сынмин пили кофе. Банчан выглядел спокойнее. Следы бури в его глазах сменились усталым принятием.
— И как ты? — спросил Сынмин, отодвигая пустую чашку.
—Живу, — пожал плечами Банчан. — Спим с Чанбином на одном диване, смотрим телевизор, выгуливаем собаку. Скучно. Предсказуемо. — Он помолчал. — А он? Чонин?
Сынмин поднял бровь.
—Интересуешься?
—Просто спросил, — Банчан сделал глоток кофе, но его пальцы сжали чашку чуть сильнее.
— Он изменился, — констатировал Сынмин. — Прекратил свою… деятельность. Теперь всё его внимание сосредоточено на Феликсе. Это интересный клинический случай. Перенаправление патологической одержимости в русло, хоть и деструктивное, но не несущее прямой физической угрозы обществу.
Банчан кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то сложное — облегчение, смешанное с горькой щепоткой ревности.
---