6 три дня

Я снова спустилась в лобби — уже в пятый раз за эту ночь.
Администратор улыбнулась мне устало, но тепло, и разрешила брать столько кофе, сколько нужно, пока я продолжала работу наверху. Я знала, что мне это понадобится — после последнего глотка предстоял визит к механику.

— Спасибо большое за кофе, — сказала я, протягивая кружку. Она выглядела такой же измученной, как и я, но в этом была какая-то странная общая солидарность. Она работала на мотель, а я — строила целый тур, где каждая деталь имела значение.

Механик сказал, что машину починят к десяти утра, и мы наконец сможем продолжить путь. Йост спал всю ночь так тихо, что я пару раз всерьёз думала, что он мертв. Я оставила его в покое.

Когда я вернулась в номер, услышала, как включился душ. Йоста на кровати уже не было.

В восемь утра я начала обзванивать площадки. Большинство сразу соглашались или обещали подумать.

Я снова села за стол, открыв ноутбук и пытаясь сосредоточиться на работе. Кофе уже прилично тряс меня изнутри — руки слегка дрожали, пальцы сами перебирали клавиши быстрее, чем мысли успевали за ними.

Я никогда не чувствовала себя удовлетворённой, если делала работу «вполсилы». Всё должно было быть спланировано до последнего нюанса. Я была ответственна, и я работала так, чтобы артисты ценили мою работу.

Дверь ванной открылась, и я автоматически подняла взгляд.
Йост стоял передо мной, обмотанный только полотенцем вокруг талии. Его волосы были мокрыми, капли стекали по плечам, а из ванной поднимался пар, делая воздух густым и почти осязаемым.

Мои глаза невольно зацепились за его татуировки. Он сделал столько новых с момента последней встречи: по пять на каждой руке, и огромную на левом боку, закрывающую почти всю нижнюю часть живота. Ткань полотенца не оставляла почти ничего для воображения.

— Закончили глазеть? — спросил он, и я мгновенно оторвала взгляд.

Я вернулась к ноутбуку, но угол глаза всё ещё ловил его силуэт. И тут я услышала, как полотенце падает на пол.

— Чёрт, Йост! — выругалась я, закрывая глаза руками.

— Упс, — усмехнулся он, имитируя мой голос с прошлой ночи, когда я говорила про «необязательность делиться мнением». — Может, у меня есть своё мнение, но я не хочу его озвучивать, потому что от этого никто не выиграет.

— Пожалуйста, просто убери... — выдохнула я, глаза всё ещё закрыты, весь мир вокруг сжался до темноты и влажного воздуха ванной.

— Не делай вид, что тебе не нравится вид, — ответил он, и я услышала, как шуршат вещи из его сумки.

— Да нечего там смотреть, — чуть посмеялась я, стараясь держать себя в руках.

— Соси, сука, — пробормотал он под нос, и звук металлической пряжки сообщил мне, что, наконец, он надел штаны.

— Нет, спасибо, — тихо ответила я, выглянув через пальцы. Он теперь был без рубашки, полотенце убралось, и я медленно убрала руки от глаз.

Я села обратно за стол, глубоко вздохнув. Мышцы напряжены, сердце слегка колотилось — и я знала, что с этой ночью и его присутствием придётся работать вдвойне. Но я была готова.

Йост стоял рядом, его мокрые волосы капали на пол. Я старалась держать взгляд на экране, хотя каждый угол глаза ловил его силуэт. В голове мелькали мысли: татуировки, мышцы, все эти линии и рисунки... зачем я их вообще замечаю? Я не должна смотреть.

Он заметил, как я отвлеклась, и усмехнулся.

— Неужели ты так увлечена своей работой, что совсем не можешь оторваться? — спросил он. Голос был тихий, почти насмешливый.

— Мне нужно закончить планирование твоего турне, — сухо ответила я, стараясь звучать уверенно. — Каждый зал, каждая дата, каждая минута расписания.

— Хм, — сказал он, кивая. — А я думал, что буду твоей самой большой проблемой.

Я коротко хмыкнула.

— Да, так и есть — проговорила я, не отрываясь от экрана. — Но на этот раз я не буду отвлекаться на твою игру.

Йост сделал шаг вперед, словно собираясь что-то сказать, но остановился, увидев, что я полностью погружена в работу.

— Ладно, — сказал он тихо. — Тогда просто молчи, я не мешаю.

Я позволила себе крошечную победную улыбку, но тут же услышала шорох его сумки.

— Что ты там делаешь? — спросила я, слегка наклонившись, чтобы услышать.

— Просто ищу что-то, — сказал он с игривой ноткой в голосе. — Не хочу, чтобы ты думала, что я бездельничаю.

— Ты вообще реально работаешь, — сказал он, садясь на край кровати. — Все эти звонки, переписки, звонки в площадки... Ты знаешь, сколько людей за день ответили «нет»?

— Один. — Я подняла взгляд, не отрываясь от экрана. — И даже это не отказ. Просто им нужно подумать.

— Вот именно, — кивнул он, рассеянно смотря в потолок. — Ты такая усидчивая... даже раздражает.

— Это называется профессионализм, — ответила я, слегка резко, но сдержанно. — И дисциплина. А тебе бы не помешало иногда держать себя в руках.

Он хмыкнул.

— Слушай, а ты вообще когда-нибудь спишь? — тихо спросил он, и я услышала в его голосе нотку искреннего любопытства.

— Я сплю, — сухо ответила я. — Но когда работа важнее, я жертвую сном. Это называется приоритеты.

Йост молча смотрел на меня. Его взгляд был тяжёлым, как будто он пытался понять, как можно быть одновременно такой холодной и такой сильной.

Я снова углубилась в работу, проверяя каждый зал, каждый контакт, каждую деталь. Мне казалось, что этот день будет вечностью. И в то же время я знала, что Йост всё ещё рядом — тихий, опасный в своей расслабленности, словно предвестник следующего хаоса.

— Ладно, — наконец сказал он, вставая. — Я пойду. Ты закончишь тут без меня.

— Отлично, — сказала я спокойно, не поднимая глаз.
Он только усмехнулся и направился к двери, бросив через плечо:

— Хорошо, мисс «планирование всего и сразу». Надеюсь, твоя работа не скучна, пока я рядом.

Я сделала глубокий вдох и вернулась к экрану. Сердце всё ещё стучало чуть быстрее от его присутствия, но я знала одно: я контролировала ситуацию.

— Мечтай, — ответила я, закатив глаза.

Он добил свои последние штрихи при одевании и сказал, что подождёт меня на парковке, пока выйдет покурить. Я успела сделать последний звонок, упаковать все вещи, быстро почистить зубы и привести себя в порядок. Не для Йоста, конечно, а на случай, если в мастерской окажется какой-нибудь горячий механик, которому понравится уверенная и собранная девушка, забирающая свою машину.

Я вышла на улицу, оставив ключ у администратора. Она даже успела налить мне кофе в стакан на вынос. Честно, в этот момент я могла бы и зафлиртовать с ней, если бы была в настроении.

— Где мой кофе? — спросил Йост, заметив, что я делаю первый глоток.

— Не знаю и мне пофиг, — сухо ответила я, двигаясь к механике.

— До твоего кофе всего пять минут пешком, — обернулась я к нему. — Можешь остаться здесь, я заберу тебя после.

— И оставишь меня здесь? Пока ты умудришься уехать с машиной? — фыркнул он. — Чёрт, нет.

— Хм... — признала я с полуулыбкой. — На самом деле, неплохая идея. Жаль, что я сама до этого не додумалась.

Я могла бы оставить его в мотеле среди этих огромных грузовиков. Жизнь стала бы идеальной: он начал бы новую жизнь, не имея возможности больше меня раздражать. Аггу никогда бы его больше не увидел, а я бы не ехала на тур с Йостом.

Путь до мастерской прошёл в почти полной тишине. Я была измотана, Йост — в своём обычном угрюмом состоянии. Он жаловался на отсутствие утреннего кофе, но я знала — это просто его привычная манера в эти дни.

Когда мы пришли к механику, нас встретил старый мужчина. И нет, не один из тех «горячих папочек», а именно тот тип, от которого убегают на семейных встречах.

— Милочка, ты вообще умеешь водить? — спросил он, глядя на меня, когда я сказала, что буду за рулём.

Он, очевидно, думал, что за рулём будет Йост — тот, кто ни разу не садился за руль легковой машины.
Моя машина была полностью моей, я сама оплатила её, даже когда отец пытался убедить меня взять свой старый мерседес.

— Да, и выглядит так, будто ты даже не знаешь, где педаль газа, — подколол Йост с боку, смеясь, и старик громко фыркнул, одобряя комментарий.

— Эти женщины сегодня ничего не умеют, — продолжил старик, разглядывая меня, — такая красавица, как ты, заслуживает сильного мужчины рядом.

— Абсолютно, — хмыкнул Йост, думая, что он шутит. — Рината точно хочет сильного мужчину, который будет командовать.

Я глубоко вздохнула и только слегка закатила глаза. Этот дуэт — Йост и старик — мог довести меня до истерики, но я не собиралась давать им ни малейшего преимущества. Я была здесь, чтобы забрать машину, и ничто, включая их идиотские шутки, не должно было отвлечь меня от цели.

— Ну что, — сказала я, доставая ключи, — давайте проверим, умеете ли вы работать так же хорошо, как болтать.

Йост посмотрел на меня с неожиданным уважением — или это был просто его привычный вызов — а старик только улыбнулся, будто принял мой тон всерьёз.

Я уже представляла, как через пару минут я сажусь за руль, включаю музыку погромче и еду прочь, оставляя их болтать вдвоём. Но с Йостом рядом ничего никогда не проходило так просто.

— Вы так правы, — сказал старик, глядя на меня с недвусмысленной улыбкой. — Такая красивая девочка, как ты, не должна сама за рулём. Я, наверное, могу подвезти тебя... — его взгляд стал ещё более нахальным. — Или, может быть, тебе стоит сначала прокатиться со мной.

Я бросила взгляд на Йоста. Его улыбка исчезла мгновенно, а весёлая ухмылка сменилась отвращением. Он собирался что-то сказать, но я уже знала, что не нужна помощь мужчины, чтобы дать отпор.

— Нет, спасибо, — сказала я, стараясь держать улыбку ровной, хоть внутри было дико неприятно. — У нас длинная поездка, так что лучше нам отправляться.

— Это абсолютно нормально, — сказал старик, будто не слышал мой отказ. — Оплатите картой или наличными?

— Картой, — ответила я спокойно, стараясь не показывать нервозность.

— Тогда следуй за мной, моя милая, — сказал он, положив руку мне на спину и ведя дальше в мастерскую. — Терминал для карты находится в подсобке.

В мастерской кроме нас почти никого не было. Лишь молодой парень работал в углу, но едва заметив, что старик ведёт меня в подсобку, отвёл взгляд в сторону. Не из-за того, что он меня избегал, а скорее из страха — атмосфера становилась напряжённой.

Йост пошёл следом, но старик внезапно остановил его:

— Так как ты не оплачиваешь, тебе идти не нужно. Всё займёт всего минуту, — сказал он с самодовольной улыбкой.

— Нет, не беспокойтесь, в таком случае я оплачу, — вмешался Йост, бросив мне быстрый взгляд. Его глаза с азартом сканировали старика, пытаясь просчитать, как далеко этот момент зайдёт.

Я не знала, что делать. Деньги у меня были — я могла оплатить ремонт без посторонней помощи. Но мне не хотелось, чтобы эта ситуация переросла в неприятности с полицией. Я знала: если я сейчас проявлю нерешительность, старик почувствует слабость.

— Но это её машина, значит платить должна она, — сказал старик, аккуратно, но слишком настойчиво передвигая руку с моей спины на бок, удерживая меня.

Я почувствовала, как сердцебиение резко ускорилось. Это становилось не просто неприятным, а опасным. Я начала осторожно отодвигаться, пытаясь выйти из его захвата, но старик не отпускал.

— Может, просто все пойдем вместе? — предложила я, пытаясь сохранить спокойный тон. — Так будет проще.

— Нет, комната слишком мала, все не поместятся. Подойди сюда, милая, — сказал он, усиливая хватку на моей талии.

Я почувствовала, как адреналин прокатывает по венам. Я всегда умела выкручиваться из таких ситуаций, но сейчас мне было действительно тяжело.

Йост, который наблюдал за этим со стороны, внезапно взорвался:

— Отвали от неё, черт возьми!

— Мне нужна только её карта, и всё, — пробормотал старик, пытаясь удержать меня.

Я боролась изо всех сил, но хватка старика была сильной. В этот момент я мысленно прокляла все свои тренировки: бег дал мне выносливость, но сейчас нужен был вес и сила, чтобы вырваться.

— Йост! — выдохнула я, ощущая, как рука старика скользит ближе к моему боку. — Он не остановится сам!

Йост резко подскочил к нам. Его пальцы сжались в кулаки, а взгляд был полон решимости.

— Ты слышал меня?! — прокричал он прямо в лицо старика.

Я не хотела этого признавать, но на самом деле всё решилось только тогда, когда Йост резко толкнул старика. Я вырвалась, не оглядываясь, и рванула к машине. Мне было всё равно, придётся ли мне бежать от счёта или от полиции — всё, что я хотела, это просто вырваться из этого адового места.

— Вот, забирай, и мы покончили с этим, — бросил Йост деньги на стол и так же стремительно ушёл.

Я вздохнула. Моя машина была готова.

Я села за руль, и через несколько секунд Йост присоединился ко мне. Сердце ещё стучало слишком быстро, пальцы слегка дрожали, но я заставила себя сосредоточиться на дороге.

— Ты в порядке? — осторожно спросил он, пытаясь прочесть моё выражение лица.

— Да, — коротко ответила я, глаза не отрывая от дороги.

Но чувство, что меня чуть не использовали, осталось внутри, заставляя держать плечи ровно и шею прямо, чтобы никто больше не попробовал даже приблизиться.

Йост слегка приобнял меня локтем, как будто говоря: я прикрою тебя.

— Всё в порядке, — сказала я себе внутренне. — Это просто ещё одна мелочь, которую мы переживём.

Но я знала: это была только прелюдия к остальному дню. С Йостом рядом ничего не бывает просто.

— Ринат, мы можем просто остановиться на минутку, — начал он, используя этот жалостливый тон, который заставлял меня чувствовать себя слабой и неспособной справиться с ситуацией. Я резко его перебила.

— Йост, я в порядке. Давай просто сделаем вид, что этого не было, — сказала я твёрдо, чуть резче, чем хотела.

— Ты понимаешь, что нормально быть немного встревоженной после такого? Не нужно притворяться сильной, — спокойно сказал он, но я не могла с этим согласиться.

— Я не встревожена, я в порядке. Ничего не случилось, так что нет смысла об этом думать, — сухо ответила я, сосредоточившись на дороге, игнорируя его попытки вызвать у меня реакцию.

Мне не нужна была его жалость или поддержка. Мне нужно было продолжать жить, потому что жизнь слишком коротка, чтобы застревать на таких мелочах.

— Рината, пожалуйста, остановись, — снова сказал он, на этот раз пытаясь говорить «уютным» голосом, словно он заботился обо мне. Я лишь стиснула зубы.

— Единственная причина, по которой я остановлюсь, — это если буду выталкивать тебя из машины, — бросила я раздражённым взглядом. Йост отступил немного, но улыбка у него не пропала.

— Как мило, что хотя бы не на ходу, — усмехнулся он, пытаясь разрядить напряжение.

— Смотри, альбинос, — ответила я, слегка усмехнувшись сама, — я ещё не решила, захочу ли я использовать этот вариант. — Мой взгляд снова сосредоточился на дороге. Ему было ясно: любая попытка снова меня раздражать останется без результата, но угроза всё ещё висела в воздухе.

Внутри я чувствовала странное сочетание облегчения и злости. Облегчение — потому что мы наконец выбрались, а злость — потому что Йост всё ещё умудрялся вмешиваться в каждую мелочь, каждый момент. Но я знала одно: я управляю этой дорогой. Я контролировала машину, движение, ситуацию и, что важнее, себя.

Скорость была умеренной, дорога пустая, а воздух в салоне постепенно стал казаться менее давящим. Мои руки сжимали руль чуть сильнее, чем нужно, но это было единственное, что давало мне ощущение контроля.

Каждый километр дороги — моя победа над хаосом, который Йост и старик пытались привнести в мой день.

И я была готова удерживать эту победу до конца.

Мы добрались до квартиры его друга в Амстердаме спустя несколько часов. Вся дорога прошла в тишине: Йост надел наушники и проспал почти весь путь, несмотря на то, что ночью он и так выспался более чем достаточно.
Я не включала музыку. Мне хотелось тишины — той, что давит на уши и позволяет мыслям медленно оседать.

Машина остановилась по адресу, который он скинул мне ещё днём. Я посмотрела на него: он спал, прислонившись открытым ртом к стеклу. Щека была сплюснута, дыхание тяжёлое и ровное. На секунду мне всерьёз пришла в голову мысль просто открыть дверь, чтобы он вывалился наружу и проснулся самым унизительным образом.

План почти состоялся — но сирена проезжающей полицейской машины разрушила его. Йост вздрогнул, моргнул несколько раз, явно не сразу понимая, где находится.

— Чёрт, мы уже приехали? — пробормотал он, щурясь от света.

Я кивнула, не говоря ни слова. Мне хотелось, чтобы он просто вышел из машины и исчез из моего поля зрения хотя бы на пару дней.

Он начал собирать вещи с пола у своих ног — рюкзак, куртку, наушники, — медленно, лениво, как будто ему совсем некуда было спешить. Затем открыл дверь и вышел.

Я сразу же завела двигатель, готовая уехать, как вдруг он остановился прямо посреди улицы и развернулся обратно. Я тяжело вздохнула и опустила стекло.

— Что ты забыл? — спросила я устало. Мне отчаянно нужен был перерыв от него, а он будто чувствовал это и делал всё, чтобы не дать мне его.

— Увидимся через пару дней во Фрисландии, — сказал он таким тоном, будто речь шла о чём-то само собой разумеющемся.

— Что? — я нахмурилась. — В каком смысле?

Насколько я знала, после этого я должна была вернуться в Берлин и закончить планирование тура. О Фрисландии в Нидерландах мне никто ничего не говорил.

— Для клипа, — пожал он плечами. — Я, возможно, случайно забыл тебе об этом сказать. Аггу только что написал и напомнил. Он тоже будет, так что не переживай — нам не придётся снова ночевать вместе.

— Почему я слышу об этом впервые? — спросила я, чувствуя, как раздражение поднимается где-то под рёбрами.

— Потому что я правда не хотел, чтобы ты была там, — ответил он слишком честно.

— Тогда почему бы мне просто не присоединиться к вам в Берлине, когда начнутся съёмки? — предложила я. Это казалось логичным и, честно говоря, спасительным вариантом.

— Аггу нужна помощь с маркетингом клипа, — ответил Йост. — Сначала он не хотел перегружать тебя работой, думал, что для тебя это будет слишком... — он сделал паузу, внимательно посмотрел на меня. — Но судя по тому, что я видел, ты легко всё тянешь.

На его губах появилась едва заметная ухмылка.

— Или я ошибаюсь в том, сколько ты можешь выдержать?

— Нет, — спокойно ответила я. — Я вполне могу это выдержать.

— Отлично, — кивнул он. — Я хочу, чтобы все голландские, бельгийские и немецкие концерты были спланированы за три дня. Без халтуры. Если через три дня всё не будет готово — я найду другого тур-менеджера.

Он одарил меня короткой, почти угрожающей улыбкой — и развернулся, уходя.

Я смотрела ему вслед, пока он не скрылся за дверью подъезда. Только тогда я позволила себе выдохнуть.

Три дня.
Три страны.
И никакого права на ошибку.

Я включила поворотник и уехала, уже мысленно раскладывая всё по полочкам. Если он думает, что может меня сломать сроками и давлением — он плохо меня знает.

Я не ломаюсь.
Я выживаю.