2 встреча

— Аггу, я тебя очень прошу: давай просто развернемся. Пока не поздно, — я произнесла это тише, чем мне хотелось бы, невольно выдавая тщательно скрываемую тревогу.

— Ты сама только что убеждала меня, что рвешься в бой и готова к любым сложностям, — парировал Аггу, даже не повернув головы. — Это работа, Ри. А в нашей индустрии ты не можешь просто вычеркнуть человека из уравнения только потому, что он тебе не нравится. Ты должна там быть.

После того как я, в порыве редкой откровенности, вывалила на Аггу все грязные секреты моего прошлого с Йостом, он решил, что лучшая терапия — это столкновение лбами. По его мнению, единственный способ покончить с этой историей — явиться без приглашения в частный дом его продюсеров, где сейчас засел Йост. Самое паршивое заключалось в том, что тот даже не подозревал о моем визите. Я слишком хорошо знала этот тип людей и всерьез опасалась катастрофы: когда он увидит меня на пороге, старые раны вскроются с новой силой.

Моя история с Йостом была похожа на затяжную войну, наполненную чистой, дистиллированной ненавистью. В моей памяти не сохранилось ни единого светлого кадра, связанного с ним; он был для меня живым воплощением назойливой крысы. Из тех существ, от которых мечтаешь избавиться раз и навсегда, но которые неизменно находят лазейку, чтобы вернуться в твою жизнь. Сколько бы дверей я ни запирала, он всегда умудрялся просочиться обратно.

— И как именно это «связано с работой»? Мне вовсе не обязательно лично встречаться с этим... как его там, — я намеренно исказила его имя, хотя оно буквально выжигало мне мозг.

— Ну, раз уж ты берешься за планирование тура, было бы логично из первых уст узнать о площадках, которые предлагает Йост. Тебе придется инспектировать локации именно в тех районах, где он ведет дела, так что профессиональный контакт неизбежен, — Аггу продолжал уверенно крутить руль, сосредоточив всё внимание на дороге и игнорируя мою нарастающую панику.

— Это какой-то бред, Аггу. Пожалуйста, просто высади меня здесь, — я с раздражением откинулась на спинку кожаного сиденья, демонстративно скрестив руки на груди. Внутри меня закипала холодная ярость. Я злилась на ситуацию, на свое бессилие, но больше всего — на самого Аггу. Я не могла понять, как он, мой лучший друг, умудрился разглядеть что-то достойное в человеке, которого я считала своим личным проклятием. То, что он добровольно впустил Йоста в свой круг, казалось мне почти предательством.

— Ринат, всё будет хорошо. Скорее всего, он тебя даже не помнит, — Аггу попытался разрядить обстановку своим привычным легкомысленным тоном. — В конце концов, была ведь причина, по которой ты никогда не упоминала о нём, а он ни разу не обмолвился о тебе.

Аггу старался как лучше, но он не понимал: причины для моего молчания были вескими и болезненными. Наше прошлое с Йостом было соткано из «глупых» выходок и взаимных упреков, львиная доля которых лежала на его совести. Я же лишь однажды позволила себе сказать правду, но в той тесной школе в Нидерландах, где мы учились, правда имела свойство превращаться в яд. В таких маленьких городках слухи распространяются быстрее лесного пожара. Возможно, пару-тройку этих слухов пустила именно я, но, видит бог, он сам напросился на эту войну.

— Может быть, мне стоит просто запереться в четырех стенах и работать из дома, как в разгар пандемии? — я горько усмехнулась, на мгновение вернувшись в те серые времена.

Я ненавидела тот период. Тогда я еще заканчивала бакалавриат, и вместо того, чтобы прожигать молодость в барах с друзьями, я была обречена на суррогат жизни: бутылка вина на диване в полном одиночестве и лекции на мерцающем экране в восемь утра. Это было время липкой тишины и нереализованных амбиций, и возвращаться туда я не хотела больше всего на свете.

— Нет, этого я точно не допущу, — Аггу поймал мой взгляд в зеркале заднего вида и одарил меня обезоруживающей улыбкой. — Отныне и навеки мой милый гений должен быть рядом со мной. Тебя не было слишком долго, Ри, и теперь я больше никогда не выпущу тебя из виду.

— Фу, избавь меня от этой мысли.
— Представь: я нахожу в клубе какого-нибудь горячего парня, хочу уединиться с ним в туалете, но не могу, потому что ты будешь торчать за углом и пялиться на меня как последний придурок, — я нахмурилась, и сама эта картина вызвала у меня искреннее возмущение.

— Только не с тобой, больная! — Аггу физически встряхнул головой, словно пытаясь прогнать непрошеное видение. — Я слишком часто натыкался на твои похождения, чтобы хотеть увидеть это снова.

Это было одинаково травмирующим опытом для нас обоих.

— Заткнись, я чертовски хороша в постели, — я усмехнулась, в очередной раз закатывая глаза.

Аггу на секунду оторвался от дороги и окинул меня бесцеремонным взглядом, словно оценивая случайную попутчицу в лифте — с головы до пят.

— Ты в этом так уверена? — спросил он с плохо скрываемым сомнением в голосе.

Я отвесила ему легкий шутливый подзатыльник, заставляя вернуться к управлению машиной.

— По крайней мере, до сих пор я получала только восторженные отзывы, идиот.

— Йост говорил совсем другое, — хихикнул Аггу.

— Это просто омерзительно. Даже не вздумай шутить о таких вещах. Я скорее покончу с собой, чем соглашусь оказаться в постели с Йостом, — отрезала я, чем вызвала у Аггу новый приступ смеха.

В мгновение ока шутки кончились: он резко припарковал машину. Я замерла, глядя на фасад дома, чувствуя, как липкий страх перед этой встречей заползает под кожу. Я была уверена, что после отъезда из Нидерландов мне никогда не придется снова видеть Йоста. Переезжая в Берлин, я почти вычеркнула мысль о возвращении в те края.

У меня была лишь одна веская причина посещать родину. Ну, технически две, если считать мать, которая всё еще жила там. Но было одно особенное место неподалеку от моего родного города. Тайный уголок в лесу, где на самой вершине холма, на открытом пространстве, стояла одинокая скамья. Оттуда открывался, пожалуй, самый пронзительный вид, который я когда-либо видела.

Это было то, что я по-настоящему называла домом. В детстве мы с родителями проводили в этом лесу целые часы, играя в прятки в густых зарослях, а потом неизменно выходили к этой скамье, чтобы вместе проводить закат. Там, на вершине, не существовало ни телефонов, ни бесконечной работы, ни давления. Только я, мама и папа. И больше никого во всем мире. Я дорожила этим местом каждой клеточкой души, потому что именно там моя семья в последний раз чувствовала себя семьей.

Я лелеяла эти воспоминания и всегда возвращалась туда, когда оказывалась поблизости. Я планировала поехать к той скамье в ближайшее время — это было единственное, о чем я мечтала долгими ночами в больничной палате. В клинике мне разрешали выходить на «экскурсии», но только под надзором сопровождающего, а я не могла допустить, чтобы кто-то чужой осквернил мое священное место своим присутствием. Мне нужна была тишина. И мне была нужна правда, которую можно найти только в одиночестве.

Это было мое личное святилище, последний оплот той жизни, в которой мы когда-то были настоящей семьей. Я ни за что не позволила бы теням своего настоящего — всем этим проблемным людям и бесконечным конфликтам — осквернить это место своим присутствием.

Мы поднялись на второй этаж. Аггу уверенно постучал в дверь, на которой красовалась табличка: «Тён Де Криф». Одной этой фамилии было достаточно, чтобы я окончательно убедилась — передо мной логово голландцев.

Я сделала последний глубокий вдох, стараясь унять дрожь в руках и укрепить пошатнувшееся самообладание, прежде чем дверь распахнулась. На пороге стоял мужчина с безупречными, почти артистичными усиками. В его облике было что-то обезоруживающе невинное, а когда он увидел Аггу, его лицо озарила по-настоящему лучезарная улыбка. Он тут же шагнул навстречу, по-братски обнял моего друга и жестом пригласил нас войти.

Я замерла в стороне, нацепив свою самую вымученную, нервную улыбку. В голове пульсировала лишь одна мысль: наверняка продюсер Йоста заранее настроен против меня. Наше прошлое было настолько токсичным, что мне было невыносимо даже думать о том, что мой шлейф дурной славы может пустить под откос блестящие планы Аггу.

Как только Тён заметил меня, в его глазах промелькнуло мимолетное замешательство, и он вопросительно взглянул на Аггу. «Боже, — пронеслось у меня в голове, — сейчас меня просто принесут в жертву этой старой вражде».

— Это мой менеджер, Рината, — поспешил объяснить Аггу. — Я решил, что ей стоит быть здесь сегодня, чтобы мы могли детально обсудить маршрут тура и города, которые мы планируем захватить.

— О... — протянул Тён, и я невольно зажмурилась, ожидая, что дверь вот-вот с грохотом захлопнется прямо перед моим носом.

— Тогда добро пожаловать, заходите! Я Тён, очень рад, — он тепло улыбнулся и открыто протянул мне руку.

Я ответила на рукопожатие, но на моем лице всё еще читалось крайнее недоумение. Неужели Йост действительно ни словом не обмолвился обо мне? Неужели он просто вычеркнул меня из памяти, не оставив даже тени былой ненависти в рассказах своим друзьям?

Я прошла вглубь квартиры, чувствуя себя крайне неуютно в этой неформальной обстановке. Сняла обувь и отдала куртку Аггу — он привычно повесил её на стену, словно был здесь частым и желанным гостем. Мой профессиональный кодекс требовал строгой офисной тишины и дистанции, но Аггу всегда вел дела иначе: нараспашку, по-домашнему, превращая бизнес в дружеские посиделки. И именно этот контраст сейчас заставлял меня чувствовать себя еще более уязвимой.

Обычно мой рабочий день выглядел иначе: строгий, подчеркнуто скромный наряд и бесконечные переговоры в кабинетах из стекла и стали с мужчинами за пятьдесят. Там я на языке цифр и графиков объясняла им, почему Аггу — это лучший продукт, который они могут купить. Аггу же действовал вопреки всем законам корпоративной этики: он выстраивал связи на голом доверии, превращая деловые встречи в дружеские посиделки в баре за кружкой пива. Мы были представителями двух разных миров, двумя полюсами одной планеты, но, как ни странно, оба наших метода приносили стабильную прибыль.

— А где сейчас Йост? — непринужденно поинтересовался Аггу.

— Будет через пару минут. У него закончились сигареты, пришлось бежать за новой пачкой, — ответил Тён, провожая нас в гостиную.

Я опустилась на диван, чувствуя, как внутри тугой спиралью закручивается тревога. Аггу фатально недооценивал глубину нашей с Йостом взаимной ненависти. Пока мой друг вальяжно развалился на подушках, закинув ноги на стол с видом хозяина жизни, я чувствовала себя натянутой струной, готовой лопнуть от любого прикосновения.

— Ты в порядке? Может, воды? Или газировки? — Тён одарил меня искренне доброй улыбкой.

— Нет, спасибо, я в норме, — коротко бросила я, стараясь, чтобы мой голос не дрогнул.

— Странно, что я не имел чести познакомиться с тобой раньше, хотя мы плотно работаем с Аггу уже несколько месяцев, — Тён пытливо посмотрел на меня.

Аггу бросил в мою сторону быстрый, скептический взгляд, в котором читалось опасение: а не выдам ли я сейчас всю неприглядную правду? Я понимала, что первое впечатление — это мой единственный щит, поэтому я достала свою привычную маску «идеального менеджера».

— Я была по уши погружена в другие проекты, буквально не поднимая головы, — ответила я, чеканя слова. — Но теперь я вернулась в строй и готова снова выкладываться на все сто двадцать процентов.

Это была лишь полуправда. Моим «проектом» последний год было методичное уничтожение собственного тела; я морила себя голодом до тех пор, пока не превратилась в прозрачную тень, и Аггу, потеряв терпение, силой отправил меня в клинику.

— Что ж, я рад, что ты наконец с нами. Надеюсь, это станет началом чего-то по-настоящему великого, — Тён снова ослепительно улыбнулся.

И тут дверь резко распахнулась.

По спине пробежал ледяной электрический разряд: я услышала этот голос. Я не видела его лично долгие годы, а в Нидерландах старалась переключать радиостанцию, если слышала его треки. Я знала, что он каким-то чудом пробился на вершину и стал популярным, но в моей памяти он навсегда остался тем жалким ютубером, который отчаянно пытался симулировать наличие таланта. Я до сих пор помню его на одном из мероприятий: он стоял перед толпой, которая начала аплодировать только тогда, когда он с притворным смирением выдавил в микрофон: «Я ведь полное дерьмо, правда?» Тогда я не выдержала и выкрикнула его имя — это был единственный раз, когда я позволила себе сорваться.

— Танту, да что за чертовщина с этими магазинами, почему у них нигде нет синих «Camel»... — голос оборвался на полуслове, стоило ему переступить порог гостиной.

Должна признать: выражение его лица в ту секунду стоило всех моих мучений. Это был момент абсолютного, незамутненного триумфа и ужаса одновременно.

— Я, черт возьми, не стану этого делать, — отрезала я, глядя Аггу прямо в глаза. Мое лицо превратилось в ледяную маску, не допускающую возражений.

— Пойми, это мой единственный шанс по-настоящему выйти на мировой уровень, прорвать эту невидимую стену, — он в отчаянии сжал мои ладони, игнорируя мою обычную неприязнь к прикосновениям. — Моя музыка может перешагнуть через границы, но мне не справиться без тебя. Пожалуйста, Ри, оставь всё это дерьмо из прошлого там, где ему место. Я умоляю тебя.

— Аггу... — я замялась, чувствуя, как моя броня начинает давать трещину под его напором.

— Пожалуйста. Просто сделай это для меня. Мне жизненно необходимо, чтобы ты была рядом в этой новой главе. Забудь про Йоста, он не станет для тебя преградой, обещаю.

— Ты просто не знаешь его так, как знаю я, — я посмотрела на него с горечью, вспоминая всё то, что Аггу считал простым недоразумением, а для меня было годами чистой ненависти.

— Тот Йост, которого знаю я, чертовски добр и всегда готов к безумствам. Знаешь, он во многом напоминает мне одного человека, которого я уже очень хорошо знаю... — он заговорщически подмигнул мне, намекая на наше с ним сходство.

— Ладно. Я сделаю это. Но только ради тебя, — наконец сдалась я.

Аггу действительно значил для меня слишком много. Для меня это было сродни личному подвигу — добровольно сложить оружие и прекратить многолетнюю войну с Йостом лишь для того, чтобы подставить плечо лучшему другу. Я искренне хотела видеть, как он растет, как его талант покоряет новые высоты, и понимала: этот союз — его единственный путь вперед. И если ради его триумфа мне придется терпеть присутствие своего личного демона, я это сделаю. Чего бы мне это ни стоило.

Челюсть Йоста буквально поползла вниз: он замер на пороге, не в силах осознать, что я — та самая тень из его прошлого — сижу на диване его собственного продюсера рядом с его новым лучшим другом. У него не было никаких зацепок в Германии, и встреча со старой одноклассницей из тех времен, которые он наверняка пытался забыть, стала для него ударом под дых. Чистая, концентрированная случайность.

— Ты, должно быть, издеваешься надо мной, — выдохнул он, едва не развернувшись, чтобы выйти обратно в коридор.

— Боже мой! Именно это она и сказала, когда поняла, что я успел разболтать тебе парочку секретов, — расплылся в улыбке Аггу.

Йост посмотрел на Аггу с таким ледяным разочарованием, что в комнате, казалось, упала температура. Он потерял дар речи, и это было вполне объяснимо. Если вы еще не поняли: мы с Йостом не просто «не ладили» в детстве. Мы были полюсами одной ненависти.

— Я бы хотела сказать, что рада нашей встрече, но я слишком ценю честность, чтобы так нагло лгать, — нарушила я затянувшееся молчание, пока Йост продолжал испепелять меня взглядом.

— Вы что, знакомы? — Тён переводил растерянный взгляд с одного на другого.

— Знакомы ли мы?! — Йост наконец обрел голос, и в нем закипело отвращение. — Да я, блядь, знаю об этой мелкой дряни абсолютно всё.

— Может, перейдем к делу? — я попыталась свернуть тему, понимая, что если мы сейчас вцепимся друг другу в глотки, продуктивного разговора не выйдет.

— К какому делу? Какого черта ты вообще здесь забыла? — прошипел Йост.

— Я менеджер Аггу. И поскольку мне поручили планирование вашего совместного тура, предлагаю начать прямо сейчас. Если, конечно, ты не намерен пустить свою карьеру под откос из-за старых обид, — я произнесла это максимально небрежно, хотя внутри всё дрожало от напряжения.

— Аггу, что это за хрень?! — он резко обернулся к моему другу, который с видом истинного ценителя драмы наблюдал за происходящим из глубины дивана.

— Да... Кажется, я забыл упомянуть, кто именно ведет мои дела, — Аггу неловко почесал за ухом, хотя в его глазах плясали чертики.

— Нет, я в этом не участвую. Ты понятия не имеешь, что эта женщина со мной сделала! — Йост ткнул в мою сторону указательным пальцем, словно обвиняя в смертном грехе.

— Я знаю, что между вами было всякое, но прошлое должно оставаться в прошлом. Нам нужно взять этот тур под контроль, — вступился за меня Аггу. — Твой менеджер сейчас завален делами, поэтому я предлагаю нанять лучшую профи в этом бизнесе. Клянусь, Рината безупречна в своей работе.

На лице Йоста медленно проступила едкая, торжествующая ухмылка.

— Погоди... Раз это наш совместный тур, это значит, что во время гастролей она будет работать и на меня тоже?

— Нет, нет и еще раз — черт возьми — нет! — выпалила я. Подчиняться требованиям Йоста? Только через мой труп.

— Именно так, — подтвердил Аггу, за что тут же получил от меня увесистый удар по плечу. — Но послушай, Ри, он ведь прав. Вы выступаете на одних площадках, графики общие. Технически ты планируешь тур и для него.

Я посмотрела на Йоста. Он стоял, победно глядя на меня сверху вниз. Было очевидно: он собирается выжать из этой ситуации максимум. Зная его, я не сомневалась — он жаждет мести. В моем понимании он и так сполна отплатил мне за всё еще в школе, но у Йоста, видимо, были свои счеты.

— О, Рината, тогда давай, блядь, приступим. Обещаю: в этом туре ты забудешь, что такое сон, — пропел он.

— Ты собрался трахать её ночи напролет или что? — хихикнул Аггу, явно наслаждаясь двусмысленностью момента.

— Боже, избавь! — Йост скривился. — Ни в этой жизни, ни в какой-либо из параллельных я бы к ней не прикоснулся. Хотя... это не совсем верно. Я бы с радостью коснулся её, если бы мы стояли на краю обрыва, а у меня была возможность придать ей ускорения.

— Как остроумно, — я одарила его своей самой дьявольской улыбкой.

— Знаю. Наверное, тебе непривычно слышать такие фразы, ведь над твоими шутками обычно никто не смеется, — продолжал он. Его «уколы» за эти годы стали чуть изящнее, но всё равно отдавали той самой детской заносчивостью, которая меня так бесила.

— Я уже ненавижу этот тур, — я устало закрыла лицо руками.

— Хоть в чем-то мы солидарны, — добавил Йост.

— Видите? Прогресс! — просиял Аггу. — Вы уже начали соглашаться друг с другом. Это будет легендарно.

— Заткнись на хрен! — выкрикнули мы с Йостом одновременно.

Я бросила на него короткий взгляд, полный яда, но он лишь закатил глаза и вышел на террасу. Тён поспешил за ним. Сквозь стекло я видела, как Йост дрожащими руками выуживает сигарету из новой пачки. Битва только начиналась.