5. Спецэффекты
Дома меня ждали нотации.
— Второй день подряд сразу два приступа! Ты хоть понимаешь, что с этим не шутят?
— Веришь, не я это выбирала, — ответила я, кривя душой.
Если бы Эсме была одаренной, она бы почувствовала неправду. Но она лишь начала нервно расхаживать по комнате, размахивая руками.
— Каждый приступ — это массовая смерть нейронов! В перспективе — потеря когнитивных функций, и... Прости, — она вновь повернулась ко мне, — я злюсь от бессилия. Я просто не хочу тебя терять, Лиад.
Я кивнула, подавив угрызения совести.
— А как "спецэффекты"? — спросила Эсме. — Не отпускают?
После последнего приступа моё восприятие обострилось и стало неправдоподобно четким. Даже отсюда я слышала, как где-то вдалеке гудят Врата. Каждая Трещина и Червоточина на этом уровне давали о себе знать характерным "звучанием".
Обостренная чувствительность касалась не только качества пространства. Мысли и чувства Эсме тоже казались мне необычайно "громкими" и ясными.
— Пока нет. Это даже по-своему интересно. Как будто ко мне вернулась вся моя сенситивность, и я снова могу работать...
— Даже и не думай, — отрезала моя опекун, — тебе нельзя.
Она беспокоилась обо мне. А ещё не хотела, чтобы я преждевременно превращалась в овощ и приносила слишком много хлопот — это тоже было правдой.
Я отвернулась к стене, пытаясь уснуть, но непрестанно думала о Рейне. Я раньше гадала, как личность одарённого парня оказалась разрушена Бездной? Был ли у него Второй, чтобы помочь сохранить целостность? Бесспорно, и до войны бывали несчастные случаи — в Переходе можно было потеряться, особенно в нелегальном. Но я никак не могла примириться с тем, что узнала сегодня. Рейн, талантливый, обаятельный Рейн, сам выбрал беспамятство, чтобы забыть, кем он был на Раване.
Вдобавок я не понимала, что же могло вновь его разрушить, если не Переход. Либо же кто? Опыт ОГТУ говорил о том, что Дар вполне возможно использовать как оружие. Кодекс Старой Гильдии запрещал это, но далеко не все одаренные действовали в рамках Кодекса.
Мне надо узнать, где он был этим утром, подумала я, засыпая.
В тот вечер о пароле я даже не вспомнила.
***
— Я норм, Лиад, — Рейн причесал пальцами гриву волос и плеснул на лицо водой из рукомойника.
Сегодня я работала во вторую смену и утром сразу наведалась в коморку верхолаза узнать, как у него дела. Когда я постучала в дверь, Рейн ещё спал. Он открыл мне, зевая. Вид у него был откровенно помятый.