4
Jk: present
— Дело в неисправности мешка?
— Нет, скорее всего это случилось из-за неожиданного повышения давления.
— Или изменение температуры повлияло на тело..
— Послушайте! — закричал я, прервав болтовню по ту сторону наушников. — Что с его руками? Почему они прижаты к лицу? И откуда на его щеках свежие повреждения?!
Мне долго не отвечали.
— Повреждения подтверждаем. Причина не установлена.
Я сглотнул.
— Возможно… — я сам услышал, как задрожал мой голос. — Возможно, он был ещё жив в момент герметизации?
Связь снова наполнилась одновременно несколькими голосами. Все отчаянно спорили между собой, перекидывая друг на друга ответственность за произошедшее.
— Нет, это исключено.
Однако, глядя на измученное лицо напарника, я не мог не испытывать легкое сомнение. Я собирался спросить, что мне делать дальше, когда станцию накрыл солнечный свет. Автоматические фильтры визора сработали мгновенно, но индикаторы температуры поползли вверх.
Это напомнило мне случай, когда я чуть не ослеп.
Jk: past
— Ты действительно ненормальный.
Я хмуро смотрел на своего напарника, со страхом наблюдая за тем как он прислонившись к стеклу, смотрел на громадный горящий желтый шар под названием солнце. Тот факт, что Ви приставил к стеклу что-то вроде полупрозрачной оградки из тонких бумаг, нисколько не успокаивал меня.
— Ты не боишься ослепнуть? — я не унимался.
— Что за жизнь без риска?
Он помахал мне рукой, жестом подзывая к себе.
Зная, что пожалею об этом, я подошел. С крепко зажмуренными глазами.
Зачем мне смотреть на солнце? У меня тут есть своё. Прямо под закрытыми веками в виде клочков белого света то тут, то там. Чем это могло отличаться от того, что хотел показать мне Ви?
Его попытки уговорить меня взглянуть на солнце не увенчались успехом. Я мог быть упрямым, когда хотел.
Тогда он повернул меня к себе.
— Открой глаза, Джейкей. Ты стоишь спиной к солнцу, не бойся.
С осторожностью я разомкнул веки.
Ви смотрел прямо на меня.
Солнечный диск горел в каждой радужке, обрамлённой до неестественности чёткими, тонкими линиями. Его зрачки сузились в две крохотные точки.
В этих глазах я не видел ничего человеческого. Будто оттуда на меня смотрел не Ви. А кто-то другой.
Я моргнул.
— Не так страшно, правда? — обладатель этих нечеловеческих глаз прошептал, наклонившись к моему лицу.
Наваждение спало, и я сместил взгляд на губы, растянувшиеся в улыбке. На губы, которые я целовал много-много раз.
— Правда.