Глава 10. Стекло между нами.

Ника вышла из комнаты — и будто шагнула не в коридор, а в вакуум.
Мир мгновенно лишился звука, словно кто-то резко повернул ручку громкости до нуля.
Всё происходящее стало отдалённым, ненастоящим, как если бы она смотрела на собственную жизнь
через толстое стекло — мутное, холодное, непробиваемое.

Она прошла на кухню, не ощущая под собой пола. Движения были автоматическими, чужими.
Тело ещё помнило, как идти, как держаться прямо, а вот душа... душа осталась там, в тёмной комнате,
среди хрипов и тени, среди боли, которая оказалась слишком личной.

Ника упёрлась ладонями в край стола. Пальцы побелели, запястья задрожали.
Стоять было невыносимо тяжело — не от усталости, не от слабости, а от того, что внутри всё вдруг стало весить тонну.
Казалось, если она уберёт руки, если хоть на секунду перестанет держаться, её просто сложит пополам.

Не тело — её саму.

В голове стоял гул. Не мысль, не слово — сплошное низкое давление, как перед взрывом или грозой.
Сердце билось неровно, сбиваясь, будто забыв собственный ритм. Она дышала, но воздух не приносил облегчения.
Каждый вдох был пустым, каждый выдох — слишком долгим.

И где-то в этом внутреннем хаосе существовали сразу две правды.
Первая — живая, болезненная, не поддающаяся контролю: она всё ещё любила.
Любила того Илью, каким он был с ней когда-то. Его смех, его руки, его голос по ночам.
Любила воспоминание, тёплое и опасное, как огонь.

А вторая правда была холодной, резкой, почти физически ощутимой: того Ильи больше нет.
Не здесь. Не сейчас. Возможно — никогда и не будет.

Эти две правды не спорили.
Они просто рвали её изнутри, каждая в свою сторону.

Она даже не сразу заметила, как за спиной появился Егор.
Почувствовала его скорее кожей, чем слухом — чужое присутствие, движение воздуха.
Его ладонь осторожно легла ей на плечо. Жест был мягким, почти заботливым, но в этот момент он показался
Нике невыносимо тяжёлым, как лишнее прикосновение к открытому нерву.

— Ник... — тихо начал он. — Я не хотел причинить тебе боль. Я просто... хотел, чтобы ты увидела,
какой он есть на самом деле...

Она не дала ему договорить.

— Егор, — её голос был глухим, будто доносился из глубины, — тебе лучше сейчас уйти.

Он замолчал на секунду, потом выдохнул:

— Я уйду. Но только с тобой.

Ника резко выпрямилась, хотя в руках была невыносимая слабость.
Она повернула голову чуть в сторону, не глядя на него.

— Я прошу тебя, уйди, — сказала она уже громче. — У меня сейчас нет ни сил, ни желания участвовать в твоих играх.
Не сейчас.