Глава 5. Соня.
Если я что-то за время работы в авиации и поняла, так это то, что нельзя ссориться с человеком, который приносит тебе еду. Будь он официантом, поваром или бортпроводником. Конечно, я не из тех, кто способен на подлость вроде – подмешать слабительное в воду или как мы любим говорить: «сделать кофе с пенкой», иными словами плюнуть. Такими вещами на моей памяти никто не занимался, но не исключаю, что желание сыпануть в стакан средство, применяющееся для лечения запоров, у меня было огромным.
– Боже, девочки, вы видели того красавчика в деловом костюме на двадцать четвертом ряду? – одна из моих коллег, невысокая брюнетка по имени Кристина, мечтательно уставилась на пассажира, по вине которого мне хотелось открыть дверь и скатиться вниз по трапу со словами «Adiós amigos!».
– Ты имеешь ввиду этого мистера Аэросыкло?
– С чего ты решила, что он боится летать?
– Либо он боится летать, либо он просто женоненавистник, но если брать во внимание тот факт, что пышногрудая соседка потерлась двумя главными достоинствами о его руку, и теперь он выглядит, как кот сожравший миску сметаны, то предполагаю, что мой комментарий про мистера Аэросыкло был уместен, – проговорила я с победной улыбкой.
Кристина в ответ лишь закатила глаза:
– Боже, какая ты зануда, – уверена, ей хотелось сказать в мой адрес немного другие слова.
Ханжа, брюзга и скучная моралистка? Это я уже проходила.
Я достала бутылку воды и наполнила стакан. Хорошенько подумав, решила взять еще один на всякий случай. Знаете, как бывает? Просит один пассажир стакан воды – ты ее приносишь. Сосед это видит и говорит: «А принесите-ка мне тоже стаканчик!». В этот момент хочется закатить глаза и спросить: «Сразу сказать нельзя было?», но вместо этого улыбаешься и на всякий случай обращаешься к третьему пассажиру из одного блока кресел: «Может быть, и Вы желаете что-нибудь из напитков?», на что тот отрицательно качает головой. Но стоит тебе подойти во второй раз со стаканом, как третий, отказавшийся, вдруг заявляет: «Хотя...знаете, я, пожалуй, выпью стаканчик, принесите мне еще один!». И, казалось бы, ничего в этом сложного нет – принести несколько раз воду, подумаешь! Но когда таких пассажиров сто пятьдесят? А если больше трехсот, как на больших самолетах? На каблуках не набегаешься во время десятичасового перелета.
– Вы пока передайте бригадиру, что кабина готова к взлету, все пристегнуты, – обратилась я к коллегам, а сама направилась в салон.