глава 10.

Дело Веры закрыли через три дня. Мартин дал признательные показания, флешка с видео и записями ушла в улики, меня официально перестали считать подозреваемым. Хейзел лично привезла мне домой копию постановления.

- Ты свободен, Морнингстар, - сказала она, протягивая бумагу.

- Звучит как предложение руки и сердца.

- Не дождёшься.

Она улыбнулась, но быстро спрятала улыбку. За последние дни мы виделись часто. То она заезжала в клуб «проверить обстановку», то я подвозил её до участка «по пути». Мы ни разу не поцеловались. Только держались за руки на смотровой площадке. Только сидели молча в машине, слушая дождь. Только переписывались в «Мире» до трёх ночи.

Но ни слова о том, что между нами.

А потом всё пошло наперекосяк.

Вечером в пятницу в «Пандемониуме» было шумно. Я стоял у стойки, когда ко мне подошла блондинка в красном платье. Длинные ноги, томный взгляд, лёгкая улыбка. Я видел её впервые.

- Ты Дамиан? - спросила она, перекрикивая музыку.

- А ты кто?

- Лера. Меня подруга привела. Сказала, здесь самый красивый бармен во всём Лос-Анджелесе.

- Я не бармен.

- А кто?

- Владелец.

Она улыбнулась шире. Села на соседний стул, закинула ногу на ногу.

- Значит, ты ещё и богатый. Ну надо же.

Мы разговорились. Она приехала из Майами, работала моделью, снималась в рекламе купальников. Через двадцать минут она уже сидела ко мне на колени и шептала на ухо: «Покажешь мне свой кабинет?»

Я показал.

В кабинете мы выпили виски. Потом ещё. Потом она расстегнула мою рубашку и сказала: «Я хочу ребёнка. Красивого. Как ты. Никаких обязательств. Просто секс и свобода. Ты на такое способен?»

- Да, - ответил я.

Потому что это было правдой. Потому что я не умел отказывать. Потому что в тот момент я думал не о Хейзел. Или думал, но заглушал это виски и её горячими губами.

Мы делали это на кожаном диване. Грязно. Жестко. Без нежности. Она кончила первой, я вторым - глубоко внутрь, как она просила. После она полежала минуту, поцеловала меня в плечо и сказала: «Спасибо, папа». Ушла. Я остался один. Застегнул рубашку. Налил ещё виски.

Я не заметил, что дверь в кабинет была приоткрыта.

Утром мне пришло сообщение от Хейзел в «Мире». Одно слово: «Встретимся?»

Мы встретились на смотровой площадке. Та же луна, тот же ветер. Но она стояла спиной, скрестив руки на груди. Не обернулась, когда я подошёл.

- Хейзел, - сказал я.

- Не подходи.

- Что случилось?

- Ты серьёзно спрашиваешь?

Она повернулась. Глаза красные. Но слёз нет. Только злость. Холодная. Острая.