🌙 Часть 30. Семья - это не кровь.

Каэр Морхен, два с половиной месяца после битвы с демоном. Ранняя весна.

Утро началось с того, что Лютик проснулся от странного ощущения — будто кто-то смотрит на него. Он открыл глаза и увидел Геральта, стоящего у окна. Ведьмак был напряжен, его пальцы сжимали подоконник, а взгляд был устремлен куда-то вдаль.

— Что случилось? — спросил Лютик, садясь на кровати.

— Они едут, — ответил Геральт. — Цири. И Йеннифэр.

Лютик почувствовал, как кровь отливает от лица.

— ...Что?

— Я получил письмо три дня назад. Не сказал тебе, потому что... боялся, что ты сбежишь.

— Я бы не сбежал, — Лютик встал, натягивая штаны. — Я бы как минимум прихватил с собой запас вина и новое нижнее белье.

— Это называется «сборы в дорогу».

— А вот и нет! Это называется «стратегическое отступление с комфортом».

Геральт усмехнулся — уголками губ, едва заметно, но Лютик увидел. Он всегда видел.

— Она не тронет тебя, — сказал Геральт. — Я обещал.

— Знаю. Но боюсь все равно.

— Бояться — нормально.

— Я бард, Геральт. Моя работа — не бояться, а делать вид, что мне всё нипочем.

Он подошел к ведьмаку, обнял со спины, прижался щекой к его лопаткам.

— Ты будешь рядом?

— Всегда.

— Тогда, может, и переживу.

Они въехали во двор Каэр Морхена в полдень.

Цири — первой, на своей гнедой кобыле, с растрепанными пепельными волосами и сияющими глазами. Она спрыгнула с лошади, не дожидаясь, пока та остановится, и бросилась к Геральту.

— Папа! — она обняла его так крепко, что ведьмак крякнул. — Я скучала.

— Я тоже, — сказал Геральт, поглаживая ее по голове. — Ты как?

— Жива. Здорова. Привезла сюрприз.

Она отстранилась и посмотрела на Лютика, который стоял чуть поодаль, сжимая лютню.

— Лютик, — Цири подошла к нему, посмотрела в глаза, перевела взгляд на седую прядь в волосах. — Ты выглядишь... обновленно.

— Это новая коллекция, — сказал Лютик, стараясь, чтобы голос не дрожал. — «После демона». В моде седины и красные глаза.

— Тебе идет, — серьезно сказала Цири и обняла его. — Спасибо, что выжил.

Лютик растерялся на секунду, а потом обнял ее в ответ.

— Я старался.

А потом из-за спины Цири вышла она. Йеннифэр.

Она была в дорожном платье — черном, простом, без украшений. Ее фиолетовые глаза обвели двор, задержались на Регисе, вышедшем из библиотеки, на Детлаффе, который сделал вид, что рассматривает стену, на Ламберте и Эскеле, которые молча кивнули в знак приветствия.

И наконец — на Геральте.

— Йен, — сказал он.

— Геральт, — ответила она.

Повисла тишина. Такая густая, что, казалось, ее можно резать ножом.