🌙 Глава 2. Часть 31. Прощание с крепостью.

Каэр Морхен, спальня Геральта. Раннее утро. За окном еще темно, но где-то вдалеке уже начинает сереть полоска рассвета.

Лютик проснулся первым.

Он лежал на боку, подогнув колени к животу, и чувствовал за спиной тепло — тяжелую руку Геральта, прижатую к его пояснице, и ровное, спокойное дыхание, которое шевелило волосы на затылке. Ведьмак спал. По-настоящему, глубоко, без обычной ведьмачьей настороженности, которая делала его похожим на сжавшуюся пружину даже во сне.

Лютик осторожно повернул голову.

Геральт лежал на спине, раскинувшись с беспечностью хищника, который знает, что в этой комнате ему ничто не угрожает. Серебряные волосы разметались по подушке, лицо было расслабленным — без привычной маски суровости, без вечно нахмуренных бровей, без поджатых губ. В такие моменты он выглядел почти мальчишкой.

Лютик смотрел на него и думал о том, как изменилась их жизнь за последние месяцы.

Случайный эликсир в подвале. Розовый дым, от которого он превратился в светящегося идиота, рисующего русалок на стенах. Призрачное состояние, когда Геральт остался единственным, кто мог его видеть и чувствовать. Признание. Поцелуй на стене. Битва с демоном, седая прядь. Примирение с Йеннифэр. Ужин, за которым они все сидели за одним столом и почти не ссорились.

Странная семья, — подумал Лютик. — нелепая, но наша.

Он провел пальцами по своим волосам — по каштановым, спутанным после сна, и по белоснежной пряди, которая выбивалась из общей массы, как напоминание о том, что он пережил. Седая прядь осталась с ним навсегда. Сначала он хотел ее выщипать — слишком уж она выделялась, слишком кричала о том, что он был на волосок от смерти. Но потом передумал. Решил, что это будет его изюминкой. Символом того, что даже бард может быть героем.

— Ты слишком громко думаешь, — раздался хриплый, сонный голос.

Лютик вздрогнул. Геральт не открывал глаз, но его рука на пояснице барда слегка сжалась — собственнически, привычно.

— Я думаю молча, — ответил Лютик.

— Твое молчание громче, чем твои песни.

— Это комплимент?

— Это констатация факта.

Геральт наконец открыл глаза. В полумраке комнаты его желтые зрачки светились мягким, приглушенным светом. Он посмотрел на Лютика долгим, изучающим взглядом — скользнул по седой пряди, по лицу, по обнаженным плечам, выглядывающим из-под одеяла.

— Ты не спишь, — сказал он.

— Я смотрел на тебя.

— И что увидел?

— Что ты красивый, когда не ворчишь.

— Я не ворчу. Я комментирую.

— Это одно и то же.