🌙 Часть 26. Пламя и вера.

Каэр Морхен, утро. Три дня спустя после прибытия Детлаффа.

Лютик проснулся от запаха дыма.

Сначала он подумал, что это Геральт опять решил приготовить завтрак сам. Последний раз ведьмак пытался жарить яйца, и сковорода не выдержала издевательств. Но дым был другим — горьким, едким, с привкусом горелой плоти.

Он сел на кровати, обратился к ведьмаку.

— Ты чувствуешь?

Геральт уже был на ногах. Его меч лежал наготове, а лицо застыло в привычной маске сосредоточенности.

— Чувствую. Горит не одно здание. Горит целая деревня.

— Которая?

— Та, что у подножия горы. Уэльская Долина.

Лютик побледнел. В той деревне жили люди, которых он знал — старый трактирщик, который всегда наливал ему эль в долг, девочка с косичками, которая танцевала под его песни, кузнец, который выковал ему новые струны для лютни.

— Кто? — спросил он, хотя уже знал ответ.

— Узнаем.

***

Они выехали через час. С ними вызвался идти Регис — лицо вампира было мрачным, а глаза то и дело уходили в сторону, будто он прислушивался к чему-то, что другие не слышали. Детлафф остался в крепости — «присмотреть за Ламбертом и Эскелем», как он сказал, но Лютик подозревал, что вампиру просто было лень.

— Он что-то задумал, — сказал Лютик Геральту, когда они выезжали за ворота.

— Возможно, — ответил ведьмак. — Но сейчас меня волнует другое.

— Что?

— То, что вчера вечером я видел на горизонте отсветы костров. Не одного. Много. И они двигались.

Лютик сглотнул.

— Орден?

— Похоже.

***

Уэльская Долина встретила их тишиной.

Не той тишиной, которая бывает ранним утром, когда птицы еще спят, а мир нежится в предрассветных сумерках. А той — мертвой — тишиной, которая наступает после того, как жизнь выжжена дотла.

Деревня догорала.

Избы, еще вчера такие уютные, стояли обугленными скелетами, из оконных провалов валил густой, зловонный дым. Над колодцем, на перекладине, висело тело — мужик в заскорузлом армяке, с перерезанным горлом и выжженным на лбу знаком: Пылающая Роза.

Лютик спрыгнул с лошади и его вырвало.

Геральт не сказал ни слова. Он просто подошел, положил руку на плечо барда и ждал, пока тот придет в себя.

— Это... это из-за нас? — прошептал Лютик, вытирая рот. — Из-за того, что ты ведьмак? Из-за того, что я... с тобой?

— Из-за того, что мир полон идиотов с верой в кармане и мечом в руке, — ответил Геральт. — Не вини себя.

— А их винить можно?

— Их — можно.