🌙 Часть 21. Отголоски бури и новая угроза

Прошло несколько дней после визита Йеннифэр. Напряжённость в Каэр Морхене всё ещё витала в воздухе, как запах гари после пожара, но её острота притупилась. Лютик, хоть и старался вернуться к своей привычной болтливой самоуверенности, временами замолкал, и его взгляд становился задумчивым. Геральт был мрачнее обычного, часто уходя в себя, и его молчание было красноречивее любых слов.

Именно в такой вечер, когда холодный ветер завывал в щелях крепости, словно призрак прошлого, в зал вошёл Ламберт. Он бросил на стол рядом с Геральтом смятый клочок пергамента.

— Для тебя, романтик, — буркнул он, с саркастическим взглядом скользнув по Лютику. — Из деревни Утёс Скорби. Похоже, твоя репутация «специалиста по нежным чудовищам» уже разошлась по округе.

Геральт развернул записку. Почерк был неровным, торопливым.

«Ведьмак. На старом кладбище, что на холме, творится неладное. Мертвецы не лежат смирно. Не упыри — тебя бы не звали. Что-то другое. Земля шевелится, слышны голоса из-под земли, а по ночам могилы... светятся. Помоги. Местный могильщик, Грегор.»

Лютик, заглянув через плечо, свистнул.
— Светящиеся могилы? О, это уже интереснее тролля! Может, призраки решили устроить бал? Я мог бы им на лютне сыграть.

— Это не шутка, Лютик, — Геральт отложил пергамент, его лицо стало сосредоточенным. — Свечение из-под земли... звучит как сильная магическая аномалия. Или проклятие, затрагивающее саму землю. Это опасно.

— Тем веселее! — не унимался бард, но в его глазах мелькнула тревога. Он уже привык к тому, что «опасно» для Геральта часто означало «на грани жизни и смерти».

***

Поздней ночью, в их спальне, царила тишина, нарушаемая лишь треском дров в камине. Лютик ворочался, не в силах уснуть. Образ ледяной Йеннифэр, светящиеся могилы и мрачное лицо Геральта смешались в его голове в тревожный коктейль.

Геральт лежал на спине, но его дыхание выдавало, что он тоже не спит.

— Ты не спишь? — тихо спросил Лютик.

— Нет.

— Боишься завтрашнего заказа?

— Нет. Я к нему готовлюсь.

Лютик повернулся к нему, опираясь на локоть. В свете огня его лицо казалось мягким и уязвимым.
— А я боюсь. Каждый раз, когда ты уходишь... мне кажется, ты не вернёшься. А теперь, после всего этого... мне кажется, если ты не вернёшься, я останусь виноватым навечно. Перед тобой. Перед ней. Перед всеми.

Геральт повернул голову. Его жёлтые глаза в полумраке светились, как у крупного хищника.
— Я всегда возвращаюсь.

— Обещаешь? — в голосе Лютика прозвучала детская, не свойственная ему неуверенность.