🌙 Часть 22. Шепот в костях
Деревня Утёс Скорби цеплялась за подножие мрачного утёса, словно утопающий за соломинку. Избы, сложенные из потемневшего от времени и непогоды дерева, стояли криво, их окна смотрели на путников слепыми, зашторенными глазницами. Сам воздух был густым и тяжёлым, словно пропитанным взвесью ледяной пыли и отчаяния. Он вяз в лёгких, и с каждым вдохом Лютик чувствовал, как на его плечи ложится невидимая тяжесть.
— Веселенькое местечко, — пробормотал он, стараясь свистнуть, но свист получился сдавленным и тут же затерялся в гнетущей тишине. — Прямо так и просится в балладу о неизбежном упадке и вселенской тоске. Название уже есть — «Утёс Скорби». Беспроигрышный вариант.
Геральт не ответил. Он стоял неподвижно, его жёлтые глаза, сузившись, скользили по тёмному силуэту кладбища на вершине утёса. Даже отсюда было видно — с местностью творилось что-то неестественное. Редкие, покосившиеся деревья на склоне были лишены коры и походили на скелеты, пронзившие землю длинными костлявыми пальцами.
Их встретил могильщик Грегор. Он выскочил из одной из изб, словно чёрт из табакерки, и его тощая фигура, облачённая в грязный, пропахший землёй балахон, трепетала как осиновый лист.
— Ведьмак! Слава Великому Солнцу! — он бросился к Геральту и ухватился за его плащ костлявыми пальцами. Его глаза, выпученные и безумные, бегали по их лицам. — Они говорят! Клянусь костями моей матери, они говорят!
— Кто говорит? — спокойным, ровным тоном спросил Геральт, мягко, но настойчиво высвобождая ткань из его хватки.
— Все! — Грегор размахивал руками, указывая на кладбище. — Мертвецы! Земля! Камни! По ночам... такой шёпот поднимается, будто под ногами целый муравейник из призраков кишит! И светится всё» Он схватился за голову. — Вчера... вчера я видел, как старый череп у меня на полке... ухмыльнулся! Я его выбросил, клянусь! Выбросил в овраг!
Лютик почувствовал, как по его спине пробежали ледяные мурашки. — Ухмыльнулся, говоришь? Может, тебе просто показалось? Может, это тень от свечи?
— Какая тень! — взвизгнул могильщик. — Он щёлкнул зубами! Я слышал! Он снова обернулся к Геральту. — И этот свет... он не как от огня. Он... живой. Зелёный, ядовитый. От него в костях ломота появляется.
— Что они говорят?» — переспросил Геральт, его голос был стальным якорем в истерике Грегора.
— Не разобрать! — заломил руки могильщик. — Шёпот... на забытом языке. То тише, то громче. Как будто спорят... или молятся... или... или зовут кого-то.- Его голос упал до зловещего шёпота. — Иногда мне кажется, что они зовут меня.