🌙 Часть 24. Знак внимания.

Каэр Морхен, раннее утро. В спальне Геральта.

Лютик проснулся первым. Солнце только начинало золотить верхушки сосен за окном, и первые лучи пробивались сквозь неплотно задернутые шторы, ложась золотистой полосой поперёк кровати. Геральт спал на спине, раскинувшись с беспечностью хищника, уверенного в своей безопасности. Его грудь мерно вздымалась, серебряные волосы разметались по подушке, а одна рука тяжело лежала на животе Лютика — собственнически, даже во сне.

Лютик лежал, не двигаясь, и рассматривал профиль ведьмака. Жесткая линия челюсти, легкая щетина, шрам над бровью. Его пальцы сами собой потянулись и очертили линию подбородка Геральта.

— Ммм... — Геральт не открыл глаз, но его рука на животе Лютика слегка сжалась. — Что ты делаешь?

— Любуюсь произведением искусства, — прошептал Лютик, наклоняясь и целуя уголок его губ. — Ты даже ворчишь красиво.

— Не ворчу. Предупреждаю.

— О чем?

Геральт наконец приоткрыл один глаз. Желтый зрачок сверкнул в полумраке.

— О том, что если ты не прекратишь меня будить в такую рань, я применю знак Аард. В качестве будильника.

Лютик рассмеялся — тихо, грудью, чтобы вибрация передалась телу ведьмака.

— О, а вот это интересно! — его голос стал вкрадчивым, почти мурлыкающим. Он приподнялся на локте, и простыня сползла, обнажая его плечи и грудь. — Ты заговорил о знаках, любимый. А я как раз хотел с тобой поговорить...

Геральт открыл оба глаза. Это было опасно. Когда Лютик начинал говорить «вкрадчиво» и называл его «любимый» в одной фразе с «поговорить», это обычно означало, что сейчас начнется что-то безумное.

— Нет, — сказал Геральт.

— Я даже не сказал, о чем!

— Тем более — нет.

Лютик обиженно надул губы и, перекатившись, буквально взобрался на Геральта сверху, оседлав его бедра. Простыня окончательно сползла, и теперь они оба были совершенно нагими, и Лютик чувствовал, как тело ведьмака под ним реагирует на близость — предсказуемо и приятно.

— Ты даже не выслушаешь своего барда? — Лютик наклонился так, что его губы оказались в сантиметре от губ Геральта. — Своего верного, преданного, горячо любящего...

— Льстивого и манипулятивного, — закончил Геральт, но его руки уже легли на бедра Лютика, не отталкивая, а наоборот — удерживая на месте.

— Это все мои лучшие качества! — Лютик потерся носом о его нос. — Так вот. Я подумал...

— Опасное начало.