Глава 6. Удачи с проектом.

Прошло две недели. Четырнадцать дней, и почти каждый из них Мики провела, уткнувшись в учебники по математике.

Она сидела за своим столом в квартире до полуночи, водила пальцем по формулам и чувствовала, как мозг закипает. Математическое моделирование оказалось не просто сложным — оно было вывернутым наизнанку, как будто кто-то специально придумал самый неудобный способ описывать реальность цифрами. Мики перечитывала параграфы по три раза, но цифры всё равно расползались, как тараканы.

Она не жаловалась. Она вообще не умела жаловаться. Просто брала новый лист бумаги и начинала заново.

Рэй не появлялся. Даже не писал. Ни одной записки, ни одного взъерошенного волоса, ни одного «Злючка» в коридоре. Он исчез так же внезапно, как появился, и Мики убедила себя, что это к лучшему. Она не будет унижаться. Не будет просить его о помощи. Она справится сама.

И она почти не думала о нём.

Почти.

У неё были дела поважнее, чем думать о каком-то самовлюблённом придурке, который бросил её одну с проектом.

Сейчас она сидела в столовой напротив Юмико и слушала её вполуха. Юмико говорила о чём-то важном — про кота, который нагадил, про учителя физкультуры, который снова не пришёл, про новую дораму, где главный герой такой красивый, что «просто разрыв сердца». Мики кивала, не вникая. Она положила руки на стол, потом свернулась калачиком, уронила голову на скрещённые руки и закрыла глаза.

— Ты чего? — спросила Юмико, перестав жевать свой хлеб. — Ты какая-то дохлая.

— Рэй заебал, — пробормотала Мики в стол.

— В каком смысле?

— Скинул всю работу по проекту. Даже не появился ни разу. Шляется где-то, а я сижу и выношу мозг формулами.

Она открыла один глаз и посмотрела на Юмико. Та сидела с круглыми глазами и открытым ртом.

— Так попроси его, — сказала Юмико просто, как будто это было очевидным решением.

Мики приподняла голову ровно настолько, чтобы посмотреть на неё с выражением «ты идиотка».

— Ещё чего? — сказала она. — Я сама могу написать. Он не нужен мне. Ни в проекте, ни где-либо ещё.

— Но ты же говоришь, что голова взрывается.

— И что? Взрывается — значит работает. Я не собираюсь бегать за ним и умолять. Пусть хоть сдохнет где-нибудь в подворотне.

— Жестко ты, — сказала Юмико, откусывая хлеб.

Мики снова уронила голову на руки и закрыла глаза. В столовой было шумно — звенели ложки, гудели голоса, кто-то смеялся в углу. Пахло карри и жареным луком. Этот запах теперь ассоциировался у неё со школой, с усталостью, с бесконечными формулами, которые не хотели складываться в голове.