Сердцебиение надежды

Частная клиника была закрыта для всех посетителей. У входа дежурили люди Марио, а в коридорах стояла непривычная, почти стерильная тишина. После хаоса порта этот покой казался Анне хрупким стеклом, которое может разбиться от любого громкого звука.

​Марио не отпускал её руку ни на секунду. Даже когда врач попросил её лечь на кушетку, он сел рядом, переплетая свои пальцы с её. Его костяшки были сбиты, а на скуле темнела свежая ссадина, но взгляд, устремленный на Анну, был полон такой пронзительной нежности, что у неё перехватывало дыхание.

​- Всё будет хорошо, - тихо произнес он, скорее утверждая, чем успокаивая. - Я здесь.

​Врач, пожилой мужчина, понимающий специфику «работы» Марио, молча нанес прохладный гель на живот Анны. Она вздрогнула, и рука Марио тут же сжалась сильнее, даря опору.

​- Ну, посмотрим, кто тут у нас так сильно напугал родителей, - мягко сказал доктор, водя датчиком.

​Сначала на мониторе были лишь неясные серые тени. Анна затаила дыхание, боясь, что пережитый стресс, падение и крики Алессандро могли навредить малышу. Она смотрела на экран так, будто там решалась вся её жизнь.

​И вдруг... раздался звук.

​Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук.
​Быстрое, ритмичное и невероятно сильное сердцебиение заполнило маленькую комнату. Марио замер. Анна увидела, как его кадык дернулся, а челюсть, вечно сжатая в стальном напряжении, наконец расслабилась.

​- Слышишь? - прошептал он, подаваясь вперед к монитору. - Это она...

​- Да, дон Марио, - улыбнулся врач, нажимая кнопку, чтобы зафиксировать изображение. - Малышка - настоящий боец. Всё в норме. Развитие идеальное, несмотря на... обстоятельства. Вот, посмотрите, это крошечные ручки.

​На экране проявился четкий силуэт. Маленький человечек, еще не знающий о войнах кланов и предательствах, спокойно спал внутри Анны.

​- Девочка... - выдохнула Анна, и слезы, которые она сдерживала всё это время, наконец хлынули из глаз.

- Марио, у нас будет дочка. Наша маленькая принцесса.

​Марио медленно поднес руку Анны к своим губам и прижался лбом к её ладони. Его плечи чуть заметно дрогнули. Великий и ужасный дон, которого боялся весь город, сейчас выглядел так, будто ему подарили весь мир.

​- Я выжгу этот город до основания, чтобы она никогда не узнала того, что видела ты сегодня, - глухо произнес он, глядя прямо на экран. -
Она будет носить самое красивое имя. И она будет самой любимой.

​Он повернулся к Анне, бережно стер слезу с её щеки большим пальцем и поцеловал её в висок.