Битва за имя и клубничное мороженое

Прошло два месяца. Живот Анны округлился настолько, что она уже не видела собственных пальцев ног, а её эмоциональное состояние напоминало американские горки.

​В гостиной загородного поместья стояла тишина, прерываемая только шорохом страниц. На журнальном столике лежали три толстых справочника имен - от классических итальянских до самых экзотических.

​- Никаких «Донателл», Марио! - Анна возмущенно откинула очередную книгу. - Она будет звучать как черепашка-ниндзя или старая тетушка из Сицилии, которая вечно ворчит на недосоленную пасту.

​Марио, сидевший в кресле с ноутбуком, медленно поднял взгляд.

На нем была простая футболка, открывающая татуировки на руках, которые сейчас казались странно неуместными на фоне детских каталогов.
​- Это имя моей прабабушки, Анна. Она держала в страхе половину Палермо, - спокойно заметил он.

​- Вот именно! Я не хочу, чтобы нашу дочь все боялись. Я хочу, чтобы она была... - Анна вдруг замолчала, её нижняя губа дрогнула. - Я хочу, чтобы она была просто счастлива.

​Через секунду она уже рыдала, уткнувшись в декоративную подушку. Марио мгновенно оказался рядом. Он сел на край дивана, притянул её к себе, игнорируя тот факт, что она только что пролила апельсиновый сок на его рабочие документы.

​- Тише, маленькая... - он гладил её по волосам, целуя в макушку. - Не будет никакой Донателлы. Мы назовем её так, как захочешь ты. Хоть «Облаком», если это заставит тебя улыбнуться.

​- Правда? - она подняла на него заплаканные глаза. - Даже если я захочу назвать её в честь персонажа из моего любимого сериала?

​Марио заметно напрягся, вспомнив имена из тех драм, что Анна смотрела по вечерам.
- Давай не будем впадать в
крайности. У нас есть еще время.

​Ночные капризы

​Ближе к полуночи, когда дом погрузился в сон, Анна внезапно толкнула Марио в плечо.
​- Марио... Ты спишь?

​- Теперь нет, - отозвался он глухим голосом, не открывая глаз. Его рука по привычке лежала на её животе, охраняя покой малышки.

​- Она хочет клубничное мороженое. С солеными крекерами. И чтобы сверху была мята.

​Марио открыл один глаз и посмотрел на часы. Три утра.
- Анна, на улице ливень. Охрана на позициях. Клубника сейчас не в сезоне...

​Она ничего не ответила, просто тихо и очень выразительно вздохнула, отворачиваясь к стене. Этот вздох был мощнее любого пистолета.

Марио полежал еще тридцать секунд, после чего с рычанием откинул одеяло.

​- Рикко убьет меня, когда я заставлю его ехать в круглосуточный маркет за крекерами, - проворчал он, натягивая джинсы.