Осколки прошлого и колыбель будущего

Детская комната была залита мягким светом заходящего солнца. Посреди комнаты, на дорогом паркете, возвышалась гора коробок из светлого дерева. Марио, сняв пиджак и закатав рукава белоснежной рубашки, сидел на полу. Его сосредоточенное лицо, обычно не выражавшее ничего, кроме стальной воли, сейчас было нахмурено.

​Анна сидела на невысоком пуфике, придерживая руками живот. Она наблюдала, как его огромные ладони, привыкшие к тяжести оружия, осторожно перебирают крошечные винты и детали.

​- Инструкция говорит, что нужно начать с основания, - тихо произнесла она, протягивая ему глянцевый лист.

​Марио взял бумагу, но его взгляд задержался на её руках. Он отложил чертеж и придвинулся ближе, накрыв ладонью её живот. Малышка внутри тут же ответила мощным толчком.

​- Она слишком активная сегодня, - Марио нахмурился, в его голосе проскользнула тревога. - Ты уверена, что не хочешь вызвать врача? После того, что случилось на складе, я...

​- Марио, всё хорошо, - Анна накрыла его руку своей. - Ей просто нравится звук твоего голоса. И, кажется, она протестует против того, что папа так долго возится с её кроватью.

​Он усмехнулся - коротко, но искренне.

- Я строил крепости, Анна. Я управляю империей, где каждый неверный шаг стоит жизни. Но эта инструкция... она написана на языке, который мне недоступен.

​Он снова взялся за инструменты. В комнате воцарилась уютная тишина, нарушаемая лишь тихим постукиванием молотка. Марио работал методично, проверяя каждое соединение по три раза. Он не просто собирал мебель - он строил первый рубеж обороны для той, кого еще не видел.

​Тайное становится явным

​Когда каркас был готов, Марио отошел к окну, чтобы сделать звонок. Анна, воспользовавшись моментом, подошла к открытому сейфу в углу комнаты - Марио оставил его открытым, пока доставал документы на дом.

​Там, за пачками банкнот и запасными обоймами, лежал черный бархатный сверток.

​Анна осторожно вытащила его.

Внутри оказалось не платье, а нечто гораздо более личное. Это был старинный серебряный кулон на тонкой цепочке. На нем не было гербов или камней - только гравировка в виде маленького подснежника.

​- Это принадлежало моей матери, - раздался сзади голос Марио. Анна вздрогнула. Он стоял в дверях, его взгляд был прикован к кулону. - Она спрятала его, когда отец пришел к власти. Сказала, что это единственная вещь, не оскверненная кровью нашей семьи.
​Он подошел вплотную, забирая кулон из её рук.