Невольный альянс

Особняк Валлоне, обычно холодный и мрачный, начал меняться. В пустых залах больше не эхом отдавались приказы о расправах - теперь их заглушал мягкий ворс новых ковров и тихие обсуждения детской мебели.

​Марио и Анна жили в странном перемирии. Они всё еще спорили, Анна всё еще бросала на него полные обиды взгляды, но когда дело касалось ребенка, они действовали
как единый механизм.

​Вечер в библиотеке.

​Марио сидел на полу - дон мафии, которого боялось всё побережье, был окружен каталогами и образцами тканей. Он серьезно хмурился, выбирая между «песочным» и «кремовым» цветом для стен детской.

​- Слишком ярко, - проворчал он, отбрасывая один из образцов. - Глаза ребенка будут уставать.

​Анна, сидевшая в кресле с чашкой мятного чая, невольно улыбнулась. Это было так нелепо и так трогательно.

- Марио, это всего лишь обои. Ей будет всё равно в первые месяцы.

​- Не всё равно, - он поднял на неё взгляд, и в нем не было льда. - У неё должно быть всё самое лучшее. Она не должна знать запаха пороха. Только этот... как ты сказала? Ванильный сахар?

​Анна замерла. Он запомнил. Он запомнил запах её кожи в ту первую встречу. Она медленно опустилась на пол рядом с ним, и на мгновение их плечи соприкоснулись. Марио не отстранился. Напротив, он словно затаил дыхание, боясь спугнуть этот момент.

​- Посмотри, - Анна открыла книгу по уходу за младенцами. - Тут написано, что они начинают слышать голоса уже сейчас.
​Марио замер. Его рука, обычно сжимавшая рукоять пистолета, медленно и неуверенно потянулась к её животу. Анна не отпрянула. Она сама накрыла его ладонь своей, направляя её.

​- Здравствуй, маленькая... - голос Марио сорвался. Он прижался лбом к её плечу, и Анна почувствовала, как его тело расслабляется впервые за многие месяцы.

​В этот момент они не были жертвой и похитителем. Они были родителями, мечтающими о мире, в котором нет крови.

​- Я вывезу вас, - прошептал он ей в шею. - Как только она родится. Мы уедем туда, где никто не знает фамилию Валлоне. Я всё подготовлю.
​Анна почувствовала, как в груди разливается тепло. Она хотела верить. Она начала верить.

​Тем временем в тени...

​Алессандро стоял за приоткрытой дверью библиотеки, наблюдая за этой идиллией. Его лицо исказила гримаса отвращения.

- Сентиментальный дурак, - прошипел он про себя. - Ты меняешь империю на пеленки? Что ж, тогда ты потеряешь и то, и другое.

​Он достал телефон и набрал номер, который Марио запретил даже вносить в контакты. Номер семьи Моретти.