Розовая зефирина с кевларовым подбоем

​Шоппинг на девятом месяце - это вид спорта, к которому Марио не был готов. Они находились в самом дорогом детском бутике города, который Марио предварительно приказал закрыть для других посетителей «в целях безопасности».

​- Смотри, какая прелесть! - Анна указала на нежно-розовую коляску с кружевами и золотыми ручками. - Она такая легкая!

​Марио подошел к коляске и брезгливо ткнул пальцем в раму.

- Она сделана из алюминия, Анна. Один серьезный удар, и её сложит как карточный домик. А колеса? На таких только по паркету ездить. Если нам придется съехать на обочину во время преследования, мы встанем через два метра.

​- Мы не собираемся участвовать в гонках на выживание с младенцем! - Анна всплеснула руками. - Мы будем гулять в саду!

​- В саду тоже может случиться инцидент, - Марио подозвал менеджера, который дрожал так, что едва не ронял планшет. - Любезный, у вас есть модели с усиленной осью? И можно ли заменить эту сетку под корзиной на стальную нить?

​- М-марио, это детская коляска, а не броневик... - простонал менеджер.

​- Всё, что касается моей дочери, должно иметь защиту, - отрезал дон.

- Покажите мне ту, черную.
​- Нет! Никакого черного цвета! - Анна внезапно расплакалась. - Ты хочешь, чтобы наша девочка с рождения привыкала к трауру? Я хочу розовую! С бантиками!

​Гормоны ударили в голову. Анна сидела на пуфике и рыдала, закрыв лицо ладонями. Марио мгновенно оказался рядом, опустившись на колени прямо на глазах у изумленного персонала.

​- Ну всё, всё... Тише. Мы возьмем розовую.

​- Правда? - она всхлипнула.

​- Да. Мы возьмем эту... розовую зефирину. Но, - он поднял палец, - я лично закажу кевларовые вставки в борта и под матрас. Снаружи - банты, внутри - броня. Это мой последний компромисс.

​Анна улыбнулась сквозь слезы и обняла его за шею.

- Ты невозможный.

​- Я просто папа, - пробурчал он ей в плечо, но уже подавал знак Рикко, чтобы тот записал контакты лучшего мастера по индивидуальному бронированию.

​Вечером дом был завален пакетами.

Анна счастливо разбирала крошечные носочки, а Марио в это время хмуро разглядывал соску.
- Анна, почему на ней написано «Я люблю папу»?

​- Потому что это правда.

​- Но шрифт... - он прищурился. - Он несерьезный. Ладно, оставь. Но если она выплюнет её, мы закажем соску с гравировкой клана.

​Анна рассмеялась, глядя на своего сурового мужа, который пытался уместить крошечный чепчик на своем огромном кулаке. Она знала: имя, которое они выбрали и которое еще никто не слышал, скоро станет главным словом в этом доме.