XX

Прошла неделя. Сингапурский саммит остался позади, сменившись бесконечной чередой аэропортов, отелей и встреч. Токио, Шанхай, Гонконг. Рита погрузилась в работу с почти маниакальным упорством, пытаясь заглушить внутренний хаос ритмичным стуком клавиатуры и монотонными голосами аналитиков. Но тень Аршавина следовала за ней повсюду.

В Токио ей в номер доставили редкую орхидею «Ночной феникс» — черный цветок с алыми прожилками, стоивший целое состояние. Ни карточки, только запах — тот самый, горьковато-дымный, что остался от первого букета. В Шанхае на приватный номер ее мобильного пришло сообщение: «Ваша техника нейтрализации третьего уровня в Шэньчжэне была восхитительна. П.» — ссылка на операцию, о которой не должно было знать ни одно постороннее лицо. В Гонконге ее личный ассистент, проверенный человек из «Aegis», передал ей конверт. Внутри — размытая фотография, сделанная скрытой камерой. На ней она сама, выходящая из здания в Сингапуре после нейтрализации Вершинского. На обороте одним штрихом была нарисована роза, обвивающая дуло пистолета.

Он не пытался с ней говорить. Он не появлялся. Он просто напоминал о себе. Постоянно. Ненавязчиво. Словно тиканье часов в комнате, где приговоренный ждет казни. Это был психологический террор высшей пробы, и он работал. По ночам она просыпалась от того, что ей чудился его запах в стерильном воздухе кондиционированного номера.

Она проверяла и перепроверяла свои системы безопасности, меняла отели, использовала схемы с двойниками. Все было чисто. И все равно ощущение, что за ней наблюдают, не покидало. Он дал ей пространство, как и обещал. Но это пространство оказалось золотой клеткой, где каждую прутик она чувствовала на своей коже.

В Гонконге, после изматывающего дня переговоров, она позволила себе зайти в знаменитый отельный бар на верхнем этаже. Она сидела одна у окна, с бокалом шотландского виски, наблюдая, как огни города смешиваются с отражением в темном стекле. Именно здесь к ее столику подошел незнакомец в безупречном костюме — не охранник, не бизнесмен. Слишком спокойный, слишком нейтральный.

— Мадам Вос? — его английский был безупречным, без акцента. — Вам письмо.

Он протянул ей плотный конверт из вержированной бумаги, развернулся и ушел, растворившись в толпе, прежде чем она успела что-то сказать.

Конверт был тяжелым. Внутри лежало несколько листов. Первый — распечатка электронного билета в один конец. Рейс GV781, частный чартер. Гонконг — неизвестный аэропорт. Дата: завтра. Время: 22:00.