XXXI
Сережа сидел на краю огромной кровати в затемненной спальне, не в силах сомкнуть глаз. Рядом, наконец уснувшая, лежала Эвелина. Ее дыхание было неровным, на ресницах блестели следы слез. Он смотрел на ее лицо, искаженное во сне тревогой, и чувствовал, как вина разъедает его изнутри, подобно кислоте. Он привез ее сюда, под пули, в этот кошмар, притворяясь, что это романтическое путешествие. Он был ее мужем, ее защитником, а превратился в проводника в ад.
Он осторожно поднялся, чтобы не разбудить ее, и вышел в коридор. Дом был погружен в тишину, нарушаемую лишь едва слышным гулом климатической системы. Он спустился в гостиную. Там, в темноте, у панорамного окна, стоял Аршавин. В его руке бокал, но он не пил, а просто смотрел на черную гладь озера, в которой отражались редкие звезды.
Услышав шаги, он не обернулся.
— Не спится?
— Как я могу спать? — голос Сережи прозвучал хрипло. — Моя жена чуть не погибла сегодня. Из-за меня.
— Из-за вас? — Аршавин медленно повернулся. Его лицо в полумраке казалось высеченным из камня. — Нет, молодой Титов. Из-за меня. И из-за нее. Вы просто оказались между молотом и наковальней. Неудобное положение, но, увы, распространенное.
— Кто этот Лоренц? — спросил Сережа, подходя ближе. — И почему Рита так его боится? Больше, чем вас.
Аршавин усмехнулся, коротко и беззвучно. Он отставил бокал.
— Потому что я хочу ее понять. А Лоренц... Лоренц хочет ее разобрать. Как сложный часовой механизм. Чтобы изучить шестеренки, а потом, возможно, собрать заново, внеся свои коррективы. Я вижу в ней личность. Ущербную, испорченную, но личность. Он видит в ней артефакт. Научный курьез.
Он сделал паузу, глядя на Сережу.
— Доктор Эрих Лоренц был гением. Безумным, аморальным, но гением. Он стоял у истоков «Омеги». Именно он разработал теоретическую базу для отбора и «закалки» таких субъектов, как Рита. Он изучал пределы человеческой психики, способность к тотальной концентрации, подавление инстинкта самосохранения ради задачи. Пожар в его лаборатории был инсценировкой. Он просто ушел в тень, когда проект стал слишком заметным. А теперь вернулся. И ваш «Гелиос»... технологии вашего проекта позволяют осуществлять прямое интервенционное воздействие на нейронные сети. Вы создали ключ. А Лоренц нашел замок, к которому этот ключ подходит. Замок — это люди. Особые люди. Как Рита.