XXXIV

Слово «Корс» прозвучало для Риты как удар хлыста по обнаженным нервам. Это был ее идентификатор в протоколах «Омеги». Не имя. Кодовое название. Презрительное прозвище, данное за «обрезанную» психику, лишенную «лишних» эмоций.

Она стояла в дарном проеме, винтовка наперевес, прицел на его груди. Ее палец лежал на спусковом крючке. Весь ее организм, каждая клетка, кричала об одной-единственной команде: «УБЕЙ!». Но что-то удерживало ее. Не страх. Любопытство. Проклятое, ядовитое любопытство, тяга к знанию, которое было и ее проклятьем, и ее спасением.

Лоренц не выглядел испуганным. Он смотрел на нее с тем же восхищением, с каким смотрят на редкую, опасную машину, чей механизм до конца не понятен.
— Пожалуйста, войдите, — сказал он, жестом приглашая ее в лабораторию. — И не беспокойтесь о ваших... спутниках. Мои люди получили приказ взять их живьем. Мне нужны контрольные образцы. Обычные люди под воздействием моего нового нейроагента «Апатия». Для сравнения с вашей реакцией.

Рита не двигалась. Ее голос, искаженный противогазом, прозвучал глухо и металлически:
— Ты умрешь первым.

— О, несомненно, — он улыбнулся, и его улыбка была пугающе искренней. — Но прежде чем вы это сделаете, у вас наверняка есть вопросы. Всегда есть вопросы к тому, кто заглядывал в самую суть твоего существа. Верно, «Корс»?

Он знал, как ее раскачать. Он бил в самую больную точку — в ее вечную, неутолимую потребность понять, что именно было в ней «обрублено», а что осталось своим.

— Я не твой «Корс», — прошипела она.

— Нет? — он подошел к одному из мониторов и провел по нему пальцем. На экране всплыли знакомые Рите графики — энцефалограммы, карты нейронной активности, показатели физиологических реакций. Ее данные. Данные испытаний. — Кто же ты тогда? Алиса Вера? — он произнес это имя с легкой насмешкой. — Тот неуклюжий персонаж, которого вы примерили для Аршавина? Маска, созданная, чтобы соблазнить и уничтожить? Или Катерина Вос? Следующий костюм, на этот раз сшитый из денег и респектабельности? Или, может быть, Рита? То самое дикое, загнанное животное, которое вы считаете своим настоящим «я»? Все это лишь защитные слои, «Корс». Шкуры, которые вы меняете. Каркас, структура — это то, что осталось после нашей работы. Все остальное — шелуха.