XXXV

Грохот взорвавшейся двери оглушил Риту, и без того терявшую связь с реальностью. В проеме, в клубах дыма и пыли, стоял Руслан Аршавин. Он был весь в крови, его одежда порвана, лицо покрыто сажей и ссадинами. В одной руке он сжимал пистолет, вторая висела плетью — очевидно, была ранена. Но в его глазах горел тот самый огонь, который Рита видела в библиотеке — яростный, одержимый, животный.

Лоренц, ни на секунду не потерявший самообладания, лишь вздохнул с легким разочарованием.
— Какая досадная помеха.

Аршавин не стал тратить время на слова. Он вскинул пистолет и дал очередь в сторону Лоренца. Но ученый был уже не там. Он метнулся за массивный лабораторный стол, как тень. Пули впились в мониторы и пробирки, подняв фонтан искр и стекла.

— Рита! — крикнул Аршавин, его голос был хриплым от напряжения. — Держись!

Он бросился к ней, пригнувшись под ответным огнем людей Лоренца, появившихся из скрытых панелей в стенах. Пули свистели над его головой, впивались в стены вокруг Риты. Она пыталась подняться, схватить оружие, но ее тело было тяжелым и непослушным, как у пьяной. Миорелаксант делал свое дело.

Аршавин добрался до нее, упал на колени и схватил ее за плечи.
— Ты ранена?

Она покачала головой, не в силах вымолвить слово. Ее взгляд был мутным.

— Газ... — сумела она прошептать.

Аршавин резко обернулся, оценивая обстановку. Они были в ловушке. Лоренц где-то за столом, его люди — у входа. Огонь усиливался.

И тогда он принял решение. Быстрое, безрассудное и единственно возможное. Он не стал отстреливаться. Он резко подхватил Риту на руки. Она была без сознания, ее тело обмякло. Он прижал ее к себе, прикрывая своим телом, и, низко пригнувшись, рванул обратно к взорванному дверному проему.

Пули свистели у него над головой, одна чиркнула по плечу, оставив кровавую полосу. Он не останавливался. Он бежал, как раненый бык, пробивающийся сквозь стаю гиен. Он перепрыгивал через тела, спотыкался, но не выпускал ее из рук.

Он вынес ее из лаборатории на основной складской этаж. Бой здесь еще не утих, но уже затихал. Люди Аршавина, те, кто выжил, отстреливались, прижатые к стенам. «Призрак», с окровавленной повязкой на голове, координировал отход.

— Отступаем! Все к выходу! — закричал Аршавин, пробираясь к нему с ношей на руках.

— Босс, вы ранены... — начал «Призрак», увидев кровь на его плече и неестественно вывернутую руку.

— Не важно! Готовь отход! Немедленно!