II

Агония началась на рассвете. Не та, что от раны или потери, а та, что рождается из абсолютной, всепоглощающей тишины. Руслан провел ночь в своем кабинете на пятидесятом этаже башни «Аршавин-Плаза», уставившись в панорамное окно, за которым Москва медленно оживала в утренней дымке. Он не спал. Сон был для обычных людей, для тех, кто мог позволить себе роспуск внимания. Он же чувствовал себя хищником, у которого из-под носа ускользнула добыча, и этот факт жёг его изнутри сильнее любого кофе.

На столе, сделанном из цельного куска полированного черного дерева, лежал планшет. На нем — серия размытых, зернистых кадров, выдернутых с камер наружного наблюдения с Тверской. Девушка. Всегда в профиль, всегда частично скрытая толпой или поворотом головы. Светлые волосы, собранные в небрежный пучок. Прямая линия плеч под черным пальто. И больше ничего. Ни одного четкого кадра лица. Она двигалась с потрясающей, почти инстинктивной осознанностью, постоянно находя слепые зоны объективов, используя людей и объекты как щиты. Это было не случайно. Это был навык. Высший пилотаж.

В дверь постучали. Три четких, отрывистых удара. Манера Глеба.
— Войди, — бросил Руслан, не отворачиваясь от окна.

Глеб вошел, его лицо было невозмутимым, но в глазах читалась усталость. Он положил перед Русланом тонкую папку.
— Весь сектор проверен. Пятьдесят семь камер. Мы получили тридцать два возможных кадра. Ни одного идентифицирующего. Она... как призрак.

Руслан медленно повернулся. Его взгляд был тяжелым, как свинец.
— Призраков не бывает, Глеб. Бывают люди. Очень умные, очень осторожные и очень напуганные люди. Или очень опасные. Что у нас есть?

Глеб открыл папку.
— Стандартный поиск по лицу не дал результатов в базах данных — ГИБДД, паспортный стол, соцсети. Ноль. Мы пробили все транзакции по картам в радиусе двухсот метров в течение часа после инцидента. Ничего подходящего. Она не покупала кофе, не заходила в магазины. Она просто шла.

— Значит, наличные, — заключил Руслан. — Или чужие карты. Продолжай.

— Мы расширили периметр. Просмотрели камеры метро на трех ближайших станциях. Есть... эфемерное попадание. — Глеб выложил самый четкий кадр. На нем была спина девушки, исчезающая в толпе на эскалаторе. — Но на выходе ни на одной станции в пределах получаса ее нет. Она либо сменила внешность, либо вышла на незаметной камере, либо...